Смутьяны 2а. Книга пути

– Брандор, я не знал, что ты такой лежебока! – расхохотался Ратибор.

Капитан обнял боцмана за широкие плечи, отчего кот Евстигней вздыбил шерсть на загривке и утробно провыл бойцовую песню.

– Цыц, меховая шапка! – приструнил своего питомца одноглазый боцман. – Я не соня, я морской волк, капкан мне на пятку! Не нравится мне такая идиллия. Всегда за ней беда приходит. Шторм или змей морской, риф ему в пасть. Так что самое то – выспаться, пока есть возможность, шершень мне в ухо!

– Да, что может случиться?! – возразил бывший купец.

– Дрёма обещает хорошую погоду в ближайшие пару дней. А ему, с его склянками-флюгерами, можно верить, сам знаешь. А змеи морские… Пока сам не увижу и не пощупаю, не поверю, бу-га-га! Не мешай мне наслаждаться волшебной ночью!

– Ну как знаете, как знаете… – пробурчал недовольным голосом Брандор.

– Слышишь? – чуть удивленно спросил Ратибор. – Или это только в моей башке?

– Поёт, – кивнул одноногий моряк. – Точно, поёт. Опять заладила! Я же говорю – быть беде.

Вот заманит эта сирена нас в морскую пучину, медуза ним в глотку!

– А у нас их называют русалками, – мечтательно сказал Ратибор. – Тоже, говорят, что чаруют моряков и те пропадают навеки. От любви.

– Ага, от любви! Как вцепится острыми зубами, будет тебе и любовь, и прочие удовольствия, клык тебе в горло! А вы, я смотрю, уже поймались! Знаете, как в одной нашей легенде от сирен спасались? Привязали капитана к мачте, чтобы не сиганул в море, дельфином ему по попе, а матросы уши позатыкали пальцами.

– Представляю картинку! – опять рассмеялся Ратибор. – Стоит, бедный, у мачты, а кругом матросы ходят, пытаются локтями и ногами снасти подтягивать!

– Вечно вы все в шутку превращаете! – возмутился боцман. – Вот дождетесь, кинжал вам в печень, подговорю я команду, да и поступим с вами так, как в легенде говорится.

– А я Дрёмку на помощь позову, живо всех за борт выкинет.

– Он могёт, – с уважением подтвердил Брандор.

Боцману очень нравился неимоверно сильный и бородатый, но все еще юный и наивный дворф.

А песня сирены звучала все громче. И вдруг из самой середины лунной дорожки взвился в небо тонкий силуэт, сделал два кувырка, бесшумно и без брызг нырнул обратно в воду. Песня замолкла, но через пару минут опять зазвучала, уже совсем рядом с бортом.

Ратибор перевесился через леер, вглядываясь в темноту. Боцман подскочил к капитану и крепко ухватил его за ремень штанов. Кошак выгнул спину дугой и завыл.