Смутьяны 2а. Книга пути

Пол под ногами залила пресная вода. Ценнейшая жидкость в открытом океане!

– Ах вы, гнилые кедровые шишки! Козлы водоплавающие! – грубо выругался дворф и кинулся спасать живительную влагу и мочить врагов.

Ему на подмогу устремились еще трое матросов.

Правда, толку от них было мало, Дрёме то и дело приходилось уворачиваться от клинков слепошарых товарищей.

Бой кончился внезапно.

Просто, вдруг оказалось, что рубить больше некого.

Юноша, тяжело дыша, оперся на топор, стер с лица и бороды рыбью кровь.

Люди и один молодой дворф отстояли свой корабль. Потери были на удивление небольшими – всего трое моряков. И еще несколько человек требовали перевязки и лечения. Будет работа лекарю Елисею, которого умный дворфенок тоже настоял взять в экспедицию.

А вот запасы воды были наполовину уничтожены. Теперь ее не хватит на обратную дорогу, даже если повернуть прямо сейчас. Ведь придется плыть против течения, да еще и ветер будет встречный.

– Придется идти к островам, кочерыжку мне в зубы, – обеспокоенно пропыхтел боцман Брандор.

– Именно этого они от нас и ждут, – вздохнул Дремудад.

– Чего раньше времени переживать! – жизнерадостно заметил Ратибор. – Вот вернется Ариэри, я ее расспрошу. Лишь бы только с ней все было хорошо.

Глава 30. Ученье – свет!

17.06.200 г.в.п.

Сегунат.

А, в случае с волшебниками, ученье, это еще и огонь, лед, молнии и прочие проявления боевой магии.

В уединенной бухте на берегу океана всего этого было в избытке. Потому как детвора резвилась на полигоне.

Учащиеся магической академии обустроили лагерь в лесу, что пушистой звериной шкуркой покрывал верхушку сопки. Эта небольшая пологая горка оканчивалась резким высоким обрывом, спускающимся к каменистому пляжу.

Детвора под руководством профессоров Атани и Онизавы установила между деревьями с десяток шатров, в которых мальчишки и девчонки спали, ели, отдыхали и бесились с попустительства доброй и чересчур мягкосердечной учительницы Хашимото.

Некоторые учащиеся, правда, отнеслись к такому времяпрепровождению без энтузиазма. Особенно нарочито выказывал недовольство Таро – предводитель школьной аристократии.