Ловушка для сквозняка

Хмель вытащил из ножен клинок длиной в два с половиной локтя, залихватски перехватил его в броске за лезвие и протянул навершием к волшебнику:

- Держи…

Корочун жадно схватился за рукоять меча и с громким хлопком исчез. Где-то в окружающем вора пространстве раздались знакомые звуки. Будто рядом что-то с аппетитом поедали… Хмель сглотнул, чувствуя мурашки по всему телу, опасливо повел плечами, присел и стал собирать золото. Протянув руку за последней монетой, он услышал, как Страж срыгнул, а потом сказал:

- Маловато будет.

Разбойник спрятал кошель за пазуху и ответил в пустоту:

- Говорил же я ему – примета такая.

- Ты о чем? – не понял Страж.

- Да у старика нос чесался, когда мы договаривались. Вот я и сказал тогда, что есть примета…

- А, понятно. Нос чешется – битым быть… Мне начинает нравится твоя компания... - голос издал звук, похожий на рычание голодного волка. - Слушай, чего бы еще съесть, а?

1 Жальник (уст.) – гроб.

Проблема питания.

-Тоже мне, острый меч! – возмущался молодой человек в коричневой одежде, заляпанной грязью.

Он лежал в яме и старался засыпать себя опавшей листвой. Струи дождя насмешливо лезли под одежду, неприятно холодя кожу. Понурый, потемневший от осенних ветров и ливней, лес то и дело оглашался воплями облавы. Хмель, грабитель могильников и гробниц, замер под листвой, продолжая бормотать:

-Осень, так ее… Нет, но ведь ты говорил, что острее моего меча нет на свете железяк.

Его реплика не осталась без внимания. Из моросящей пустоты ему миролюбиво ответил бестелесный Голос:

-Все так и есть.

Но ты ведь сам знаешь, что на всякую старуху бывает проруха. А теперь молчи.

Хмель с тревогой прислушался к крикам погони. Надо же было так вляпаться. Ведь все шло хорошо… Но у того амбала возле деревни оказался в руках странный щит зеленого цвета. И меч Хмеля со звоном отскочил от него. Меч, способный раскроить кузнечную наковальню, отскочил от какой-то крашеной железяки… Да еще и… Додумать он не успел. Голоса преследователей раздались над головой.

Кто-то усердно потыкал пикой в яму, полную листвы, и облава удалилась. Хмель выждал еще минуты две, потом сел в луже на дне ямы и прошипел сквозь зубы:

-Чтоб им жены все поотрезали. Теперь зашивать придется…

-Что именно? – спросил Голос.

-Все. Вплоть до самолюбия, - ответил Хмель, разглядывая прореху в рукаве куртки. Сквозь нее виднелась рваная полоса поверхностной раны. Не опасной, но очень неприятной. Проклятая пикачуть не оставила его без руки.