Наше будущее

Кажется, парень что-то орал и декламировал стихи, может даже поэму, роняя цветы на взлетное поле, но Влад принципиально отключил внешние микрофоны, так что его поэтические потуги так и остались нами не услышаны.

Уже выйдя на орбиту Марса, наш командор не вытерпел и задал мне вопрос, который не давал ему покоя:

- Почему я никогда не видел тебя со цветами?

Недоуменно я взглянула в сторону Влада:

- Я же кот-баюн, мы к запахам чувствительны.

- И? – не вытерпела Настя, подключаясь к нашей беседе.

- Они воняют, - честно призналась я, опуская глаза.

Бой

Иногда мне снится сон.

Словно я не я, а какая-то более взрослая кошка.

Одетая в белый халат, я бегу навстречу спешащим куда-то людям по ярко освещенным бетонным коридорам. В моих руках сверток – маленькая девочка, чем-то неуловимо похожая на меня, взрослую в этом сне.

Я достигаю зала, озаренного предупреждающими вспышками красных ламп.

Мои уши подрагивают в такт громкому реву сирены.

Моя цель – испытательная капсула спасения.

Она маленькая, рассчитанная только на эксперименты с мелкими животными, но я и не собираюсь спасаться.

Я уже знаю, кого туда положу.

Держа сверток с дочерью в одной руке, другой я набираю код на панели и открываю капсулу, нервно подрагивая хвостом от недостатка времени. Затем быстро, как на учениях, кладу ребенка вовнутрь. Убедившись, что маленькая кошка надежно закреплена на своем кресле, я с силой захлопываю входной люк. Короткий отсчет – и капсула, ревя соплами микротермоядерного двигателя, устремляется ввысь, прямо в раскрытый наверху огромной люк залы ангара.

На фоне грозовых облаков я вижу только короткое пламя, выбивающееся из дюз, и мне кажется, что подъем идет неимоверно долго, но это не так. Для стороннего наблюдателя, с расстояния в несколько километров, спасательная капсула пусть и медленно, но верно устремляется вверх, прямо за грозовые облака, а для меня здесь, внизу тянутся неимоверно долгие мгновения ее подъема, пока она не скрывается за низкой кромкой туч.

И тут же, словно удар грома, прямо надо мной появляется боевой крейсер. Он расположен ниже грозового фронта и оттого кажется огромным и зловеще-темным на фоне тяжелых облаков.

Я медленно закрываю глаза навстречу неизбежному…

Здесь я обычно просыпаюсь.

Иногда мне кажется, что я зову во сне маму, временами мои глаза мокрые от слез, а часто они просто покрасневшие, как от недосыпа.