Пение Сирены

Она придумывала ему всевозможные оскорбления, словно получая удовольствие от каждого нового колкого слова. Геральд же стоял, склонив голову, и сжимая кулаки так сильно, что от напряжения они начали трястись. Вокруг уже стали собираться различные зеваки, наблюдающие столь необычную драму, которая развязывалась на их глазах.

Когда Марсель наконец-то окончила свой монолог, юноша еще какое-то время молчал, а затем, когда женщина наконец-то перевела дух, заговорил таким холодным голосом, что ей стало не по себе.

- Вот значит как? Ну хорошо, вы правы, мне нет места в этом мире. Оставьте же мои вещи себе, вы сможете продать их, этого должно вполне хватить, чтобы оплатить мою задолженность. Я, как вы и велели, нашел себе работу, я стану моряком. Поэтому – прощайте, Марсель, я больше не буду мозолить вам глаза.

- Мистер Хаксли, я…

Юноша швырнул купленный букет на землю под ногами дворфийки, а затем, сдерживая накопившуюся ярость, прошипел сквозь зубы:

- Прощайте. Марсель.

После этого он развернулся и, расталкивая локтями прохожих, убрался восвояси.

- Геральд… - прошептала Марсель, взяв благоухающий букет в руки, и тяжелая слеза упала на лепесток маленького голубого цветка.

Глава 5

Геральд долго блуждал не разбирая дороги по опустевшим улицам Мунстерна. Слухи в тесных городах разносятся слишком быстро, и потому на следующий день уже весь город будет судачить о произошедшей сцене между юношей и дворфийкой.

- Проклятая рыжая бестия, никогда она не могла держать свой темперамент при себе, - ворчал себе под нос Геральд, - И зачем я оставил ей все свои вещи… дурак, да и только…

Юноша не желал видеть никого из своих прежних знакомых, а потому не решался обращаться к Андерсу в трактир за ночлегом.

Однако ноги сами привели Геральда к порту. Ближе к ночи его наполнял всякий сброд, будь то орочьи блудницы, в объятиях которых можно оказаться лишь сильно перебрав, разного рода работорговцы, или же обыкновенные купцы с черного рынка. 

- Эй, бледнакожик, не хошь прекупить чо? – раздался скрипучий голос.

Геральд оглянулся, однако увидел лишь серокожего орка, который скрестив руки на своей мощной груди, надменно выдвинул свою нижнюю губу вперед, обнажая обломанный клык.

- Я здеся, кретин! – раздалось недовольное восклицание откуда-то снизу. Перед юношей стоял гоблин с нелепым пучком волос болотного цвета и в черном плаще, который волочился по мостовой.

- Чего тебе?

- Поцан, не хошь прекупить чо, спрашиваю.