Пение Сирены

Юноша опустил глаза, вспоминая дюжину повешенных мужчин, которых с месяц назад казнили лишь за одно подозрение в пиратстве. 

- Бо, - заговорил Биллихоп, - Расскажи нашему другу лучше о Фортуне.

- Да что о ней рассказывать? Всюду шлюхи да разбойники, ничего святого в этом месте нет.

- Ну, про шлюх звучит достаточно неплохо, не так ли? – с усмешкой сказал Шенни.

- Что правда, то правда! – рассмеялся Бо.

- Ты упоминал какую-то “Ладью Харона”, - напомнил Геральд, - Что это?

- Как что? Пиратский корабль.

- А зачем ему нужна “Чайка”?

Все, сидящие за столом разразились хохотом.

- В Мунстерн и на пиратском судне? – отдышавшись, проговорил Шенни, - Есть множество других, более дешевых способов распрощаться с жизнью! Балда, его казнили бы в ту же минуту, когда он ступит на пристань. 

- На “Чайке” он сходит в Мунстерне, чтобы набрать команду.

- А почему он не набирает команду на Фортуне.

Бо лениво потянулся и, сладко зевнув, сказал, - На Фортуне говорят просто: лучше попасть на судно к этой мегере, Брандине Дранн, чем к капитану Сторну.

- Эй! Брандина Дранн – настоящая дива морей, никто не вправе осуждать эту великолепную даму! – из-за двери раздался недовольный крик Болвара.

По столу пронеслась новая волна смеха. Бардроку вновь стало дурно, и он в спешке покинул камбуз.

- Бедолага, - пробормотал Балси.

- Орк не должна вести своя так жалко, - презрительно фыркнул Кардгар.

- Ну, не осуждай малыша так грубо, подумаешь он мягкосердечный, с кем не бывает, - парировал Балси.

- С орочий муж так не должна бывать! – взревел громила, выдвинув свою нижнюю челюсть вперед.

- Кардгар, остынь, мне кажется, этот малый еще себя покажет, - вставил свое слово Бо.

Орк в ответ лишь недовольно проворчал. Гоблин нервно барабанил коготками по столу.

- Сё-таки надеюся, че нам прелична залатишка атвалят.

- Гархикк, чем больше я тебя узнаю, тем больше мне начинает казаться, что первое слово каждого гоблина “деньги”, - заметил Балси.

Зеленокожий коротышка разразился противным хохотом.

- Ты даж не вкуреваешь, наскока прав! Моя детская щеталочка была деньги-деньги-дребеденьги.

Волна смеха уже охватила всех присутствовавших в камбузе, в том числе и Болвара.

- Но почему вы так зависимы от звона монет?

- А че паделать-та? Наша житуха-та пакароче вашей. Время – деньги, как гаварится. И се ж, Бо, че пачем? Скока нам дадут-та?

Мужчина выпрямился на лавке и, подняв глаза вверх, начал что-то про себя считать.