Последний богатырь

Ещё чего доброго его доморощенный киллер ляпнет сейчас чего-нибудь лишнего и расколется. Но Крупный Рогатый Скотт, доброжелательно улыбнувшись вопросу князя, спокойно ответил буквально следующее:

– В нашем деле дедуктивный метод уже давно не используется, так как он деструктивный. Я давно работаю методом тотального опроса свидетелей и очевидцев, а также пользуюсь информацией от случайных прохожих и нештатных агентов. Данный метод несколько утомительнее, но, как показывает статистика раскрываемости, срабатывает на все сто процентов.

Князь остался доволен ответом следопыта.

– Дорогой ты наш следопыт! Тебе оказана честь будь личным стукачом нашей Светлости, так что не подведи нас. Смотри за ними в оба и всё конспектируй.

– О кей! Я буду их тенью, сир! – самоуверенно произнёс вошедший в роль киллер. – Я загляну не только в их котомки, но и в их души, и в их мысли.

– Ну, зачем же так глубоко, не надо, ещё провалишься, – шутливо пожурил князь варвара, он-то не знал, что Скотт просто напоминал дьяку, что, как и условились, он вырежет своим жертвам сердца и размозжит черепа.

– Ты главное с них глаз не спускай.

– Что же! Я готов отправиться в путь! – щёлкнул шпорами Скотти-варвар и собрался уже напялить на голову шлем с массивными стальными рогами.

– Как, и не позавтракаешь с нами? И даже чарки не пригубишь на посошок? – с ещё большим уважением посмотрел государь на Скотта (узнаю высокопоставленное начальство: рунийскому богатырю даже корочки хлеба не предложили, а иноземному шнырю чарку поднести готовы).

 

– Никак нет! – твёрдо ответил киллер-следопыт, только слегка покосившись на дьяка, а затем на внесённые в опочивальню подносы с аппетитными закусками и напитками. – Трезвый ум, пустой желудок, холодный череп, горячее сердце и чуткий нюх – залог моего неизменного успеха!

От этих слов князь уже не смог сдержать объявших его эмоций, обнял по-отечески варвара, сморкнулся тому в кирасу нечаянно и самолично выпроводил из терема сугубо положительного, на его взгляд, товарища.

Сопровождавший их дьяк, пожимая на прощание руку, незаметно сунул варвару «фоторобот» заказанного богатыря – свёрнутую трубочкой бересту с портретом Перебора в анфас, и профиль – нарисованным по его просьбе придворным художником-«мордоретистом» Ваньшей Гоговым, якобы для нужд «летописного архив». С тем и отбыл со двора опытный киллер-следопыт в поисках следов заказанных жертв.