"Отвертка для Золушки"

От резких движений полы его сюртука взлетали и падали, а тени на стенах, повторяли его жесты, становясь похожими на крылья какой-то огромной птицы. Господин Юлиус Лефевр де Шармэль яростно ерошил густую седеющую шевелюру и то срывал с носа круглые очки, то снова напяливал их. Топал здоровенными ногами, обутыми в башмаки с пряжками, да так сильно, что полоски на гетрах сливались в одну. И при всем этом не переставал восклицать:

- О, горе мне! Как ужасен итог моей жизни! Как бездарно я ее прожил!

- Нехорошо, нехорошо, хозяин, - неодобрительно поджав губы, возражал ему слуга, низенький старичок с большим носом и пышными баками.

- Разве можно такое про себя говорить?

Юлиус остановился, замолчал и трагически хлюпнул носом. Слуга строго покачал головой:

- А вот это и вовсе ни к чему. Почтенный старый человек ревет, как младенец неразумный. Да что у вас опять приключилось-то?

- Все свою молодость, - вздохнув и не глядя на нас, драматическим шепотом произнес хозяин дома. - Я постигал непостижимое! Я творил истинные чудеса!.

.. Боже мой, что я натворил! Люди приспособили мои шапки-невидимки для безопасного воровства. Скатерти-самобранки расхватали ленивые обжоры. Неразменные монеты оказались в бездонных карманах жадных богачей. Во-от, на что ушла моя долгая, нелепая, никому не нужная жизнь!

Да-да, в это трудно поверить, но господин де Шармэль был волшебником! В нашем мире, где повсеместно считалось, что волшебство ушло из него навсегда, дальний родственник мадам Эльвиры любил с грустью называть себя осколком некогда прекрасного и смертельно опасного далекого прошлого.

Вытерев слезы и пробормотав сквозь зубы какое-то ругательство, месье Юлиус сел за клавесин. Заиграл и запел чуть подрагивающим голосом:

Забыты на полке, пылятся без толку старинные книги мои. Давно уж, наверно, хрустальная сфера без дела в чулане стоит. Я словно отшельник, один совершенно, в толпе, как в мистической мгле. Я просто волшебник, последний волшебник на этой земле. Умею я просто хватать с неба звёзды и диких зверей укрощать.

Смирять ураганы и злых хулиганов в хороших людей превращать. Хоть шарик воздушный, хоть верную дружбу я сделаю из ничего. Но людям не нужно, нисколько не нужно моё волшебство...

ГЛАВА 1. Мир был неплохим местом, до тех пор, пока люди не захотели сделать его лучше! ​

Я решительно шагнула в зал и встала возле клавесина.

- Ну, будет вам убиваться, господин Юлиус! Если какие-то жулики и пользовались вашими изобретениями, то вашей вины в том нет.