"Отвертка для Золушки"

Невиданного, способного разом повергнуть в прах целое войско! Просили меня построить властью моего технического таланта дворцы и замки, подарить им чудесных механических коней и соколов. Королевы и герцогини требовали, чтобы я создавал хитро запирающиеся ларцы для их драгоценностей и самые причудливые заводные игрушки, чтобы им было чем развлечься в череде бесконечных придворных интриг. А под конец каждый из них шептал: «Убей моего врага!»

Маэстро устало провел рукой по лицу:

- Едва я начинал говорить о своих великих замыслах, как мои собеседники становились глухи и немы.

Все мое красноречие не могло тронуть их сердца! А потом… Мной заинтересовалась Святая Инквизиция.

Эдгардо мрачно усмехнулся:

- Вы, наверно, слышали про послание Папы Римского к почтенной пастве? «Господь велел нам в поте лица своего добывать свой хлеб. И даровал нам для этого две руки. Так что грех – использовать третью, механическую, чтобы облегчить свой труд. Всякий, кто будет заподозрен в применении богомерзких технических изобретений, приравнивается к еретику! И подлежит заслуженному наказанию, вплоть от отлучения от Святой Церкви».

Вот так мне пришлось бежать из Рима, бросив разъяренной толпе фанатиков свою лабораторию. Где еще можно было скрыться от «святых отцов»? Только в Серениссиме, городе, где всегда сквозь пальцы смотрели на жуликов, контрабандистов и иных нарушителей закона. Я поселился здесь и с тех пор живу тем, что выполняю дурацкие заказы, окончательно погрязшей в разгуле местной аристократии. Вот на что уходит моя долгая бессмысленная жизнь!

Маэстро махнул рукой и залпом выпил стакан вина. Рикардо сочувственно вздохнул, а я смотрела на измученного своими мыслями мастера во все глаза. Его слова так напомнили мне сетования несчастного Юлиуса!

- Все это, конечно, весьма печально, - задумчиво сказал Рикардо. – И мы, поверьте, искренне разделяем вашу грусть, Эдгардо. Но вы сейчас не сказали самого главного! Каким образом ваши тайные рукописи, то есть труды Леонарди, попали к эль Драко?

Кристофоло невесело кивнул.

- Вот это как раз и есть самая мрачная страница моей истории.Когда я прибыл в Серениссиму, то, по своему обыкновению, обратился к наиболее просвещенной, как мне казалось, части местной аристократии. К моему удивлению и радости, нашелся один синьор, который согласился выслушать меня. Это и был злополучный Грациано эль Драко. Он искусно притворился, что, действительно, интересуется моими изобретениями.