Мракоборец

Пролезть большим группам ходоков через Иномирье было проблематично.

- А на днях случилось у нас тут вообще событие ужасное. Феоктист наш шел с сенокоса, дошел до деревни и упал. Думали, умер, смотрят, – спит… Дня три уже лежит, не шевелится. Как помочь, не знаем. Хотели сообщить стражникам Портала, но они отказываются ради такой мелочи сообщать в город лекарю. Посоветовали травы собирать, мандрагору и радужный мох. Только мы все это перво-наперво перепробовали, ничего не помогает. Сомлеет, глядишь, Феоктистушка!

А вот это уже было интереснее.

Я не являлся дипломированным лекарем, но кое-что про такие таинственные болезни слыхал. Незадачливый косарь мог подцепить где-то на поле болезнь, которая медленно, но верно превращала его в Двоедушника… В этом случае никакие травы уже, конечно, не спасут. Впрочем, шансы были. И помочь, ему мог не лекарь, а я…

Аура 2. Иномирье

Иной раз на любого человека – богатого ли, нищенствующего ли – могла навалиться необъяснимая напасть. При обстоятельствах всякий раз известных, но не связанных с какой-то явной бедой, человек в мгновение ока обмирал.

Обмерши, он лежал недвижимо многие дни, но сердце его продолжало биться; никакой пищи он не потреблял, а иной раз из него самого начинала выделяться какая-то белая пена. Пену исследовали наши алхимики и нашли в ней какие-то неизвестные штаммы микробов. Они проглядели все свои окуляры, но так и не поняли ничего – ни как микроб вызывает это состояние, ни как с ним бороться.

Но эти сходные симптомы могли заканчиваться по-разному – в ином случае за разум и душу начиналась борьба, и бедолага превращался в упыря, а другой раз он просыпался и рассказывал о своем пребывании на том свете.

Ничего плохого при этом не происходило (хотя кто его знает?), но к таким визионерам еще долго приглядывалась тайная церковная полиция.

На исходе дня я попросил препроводить меня к Феоктисту. Его положили в часовенке возле родника, словно покойника. Никто не знал, что с ним делать, но кто-то высказал мысль, что на свежем воздухе ему будет лучше, чем в затхлом и пропахшем крысами помещении.

- Вот тут он и лежит, – сказал мой недавний знакомый. Ясь приоткрыл скрипучую резную дверцу в красивом деревянном срубе с остроконечной крышей. Жена вначале с ним сидела, но детей-то кормить нужно – и она пошла побираться на паперть…

Феоктист был ничем не примечательным крестьянином лет сорока; впрочем, жизнь в деревне маскировала истинный возраст довольно успешно.