Мракоборец

Но никто не мог подумать, что он мог быть здесь! Иномирье лишь в умах населения деревень казалось местом вольготного пребывания нежити всех мастей. На самом деле все далеко не так: нежить тоже смертна, и можно изрубить ее на такие мелкие кусочки, что никакая регенерация не спасет. И каждый кусочек, конечно, не будет вечно с укором взирать на этот свет – его обитателя ждут те же мытарства, что и любого человека. Нежить хитрее, изворотливее, дольше сможет пробыть за гранями реальности и проще туда перемещаться.

Но слишком долгое ее там нахождение чревато полным исчезновением из проекции этого мира. В этом случае возвращение будет попросту невозможно – можно заделаться штатным поддувщиком огня под котлами грешников, но путь в регулярную армию будет для таких клиентов закрыт.

Скорее всего, замка здесь и не было, так как весь окружающий нас локус должен быть продуктом сознания крестьянина с небольшой примесью реального инобытия. Должен. Но явно не был, так как даже то, что замок Владыки был летучим, было известно немногим.

Значит, тут примешались и мои воспоминания. Ну, или, может быть, еще немного тараканьи. Либо же все, что говорили об Иномирье, было ложью, полуправдой или дезинформацией.

Все вокруг было ясно видно, но на небе не было заметно никакого светила. Сам же свет был слегка красноватым, обволакивающим предметы словно ненастоящий и какой-то третьесортный туман. Свечение струилось отовсюду. Я бы не удивился, если бы и со стороны я тоже выглядел, как еще один его источник.

Я пошел вверх по лестнице к тому пролету, где мелькала человеческая фигура. Дышалось здесь легко, никакого запаха гари или серы не ощущалось, не было вообще чувства, что я попал в край забвения и горя. Пока ступени оставались позади, я припоминал и те укоренившиеся суеверия, которые бытовали в среде забитого мужичья окраинных поселений. Взять хотя бы представления обо всех своеобразных пытках погрязших в грехе людей. Большей частью такие истории были выдумкой, направленной на обуздание разгульного образа жизни, содомии и блудного времяпрепровождения.

Если и подвергались пыткам некоторые забредшие сюда души, так как раз самые праведные. Праведники больше всего отдаются вопросу искоренения благожелательного отношения к демоническим созданиям (даже самых безобидных, которым оставляют всякие сладости за печкой) и часто бывают замечены на поприще откровенного противостояния нечисти, за что расплачиваются уже после смерти.