Чужая планета

— Так чего стоим? — буркнул первый, не повышая тона.

Штурман, оглядываясь на инопланетное существо, аккуратно проделал знакомую процедуру с контейнером, затем достал амулет в виде глаза и вернул его законному владельцу. Бьярт вздохнул с облегчением, когда взял артефакт в свои руки. Теперь он сосредоточился на Филипе, жизнь которого висела на волоске.

Прислонив левой рукой амулет духа к области своего сердца, а другую положив на голову умирающего капитана, Бьярт начал что-то колдовать.

— Что он опять творит? — в очередной раз шёпотом возмутился пилот.

— Не знаю, — исчерпывающе ответил штурман, стараясь не вмешиваться в происходящее.

На их глазах капитан Норфолк тотчас заискрился блеском зимнего снега; его раны начали моментально затягиваться, и буквально через минуту он очнулся здоровёхонький.

Воспряв ото сна, Филип сразу бросился с возгласом к команде, дабы они чего не учудили:

— Ребята, он с миром!

Никто никому не навредил; ситуация утряслась. Экипаж по инициативе капитана любезно познакомился с Бьяртом, попутно задавая разные вопросы о жизни и о быте в его родном государстве.

Филип сдержал обещания, и возвратил все до единой вещи своему инопланетному товарищу.

— Свидимся!

Бьярт в ответ кивнул головой, затем снял со своего плаща полукруглую фибулу из оксидированного серебра с самоцветом, заплетённым в причудливый растительный орнамент, и вручил её капитану со словами:

— Если когда-либо попадёшь в королевство Амадин, это приведёт тебя ко мне, тогда и свидимся.

Филип с огромным уважением принял подарок от бывшего соратника,  и сделал всё, чтобы тот вернулся домой.

По прилёту на Аквилон капитан Норфолк написал о своём удивительном путешествии в личном путевом дневнике, где закончил повествование словами  Вольтера:

«Все почести этого мира не стоят одного хорошего друга».