Зеркала судьбы. Искатели

— Но до сих пор считалось, что пирамиды остались только на картинках в старинных книжках.  

— Почему же такую огромную штуковину не видно с моря? — озадачился вор. — Ведь не видно же? 

Действительно, с корабля храм казался всего-навсего высокой скалой. Даже находясь в бухте, мы не видели пирамиду. 

— Какая-то магия, — предположил эльф. 

Я кивнула ему: 

— Отойдем ненадолго. 

Мы удалились на десяток шагов от недовольного вора. 

— Как думаешь, это оно? — спросила я. 

Лэй задумчиво почесал за ухом: 

— А морт его знает.

Я вроде ничего такого не чувствую. А ты? 

— И я. Но мы же не знаем, что должны чувствовать. Вдруг то, что мы чувствуем сейчас, и есть то, что надо чувствовать… 

Я запуталась и замолчала. 

— Ладно, пойдем к храму, — вздохнул Лэй. — Может, там что-нибудь особенное ощутим. 

— Эй вы! — Роману подбежал к нам. — Не смейте меня бросать! И вообще, уединяетесь, шепчетесь… Вы что замышляете?  

Мы молча двинулись в глубь острова.

Лис пошел за нами. 

Храм находился гораздо дальше, чем это казалось с берега. Да и остров был больше, чем можно было предположить, глядя с моря. Атик уже стоял в зените, а мы еще не приблизились к пирамиде. 

— Все колдовство, — бурчал Роману. — Вот увидите, ничего хорошего с нами не случится… 

— Точно, — парировал ушастик. — Жаль, мы этого не поняли, когда с тобой связывались. 

Я не вслушивалась в их перебранку. Меня гораздо больше тревожили существа, которые сопровождали нас всю дорогу.

В небе кружили большие серые птицы, время от времени издававшие резкие неприятные крики. А по пятам за нами крались звери. Они походили на шакалов, только гораздо крупнее, с курносыми мордами. Твари брели за нами. Стоило обернуться, как они припадали к песку, прятались за кусты. Я насчитала не меньше семи животных. 

Роману, озабоченный сохранностью изумруда, ничего вокруг не замечал. Но эльф должен был почувствовать присутствие зверей. Я повернулась к Лэю, но он опередил меня, заявив: 

— Вижу, Мара.

 

— И что думаешь? 

— Странно они себя ведут. Обычно падальщики преследуют больных, измученных либо раненых животных. Вряд ли мы производим такое впечатление.  

— Падальщики? Где?

Ну или просто хищники. Но большинство хищников не брезгует мертвечиной. Лис резко обернулся, звери трусливо отпрянули, а один, самый крупный,  зарычал и оскалился, показывая длинные желтоватые клыки.