Зеркала судьбы. Искатели

 

— Посмотри на его рот! 

Губы Роману были словно выкрашены очень темной краской. Лис, возмущенный тем, что его связали и разглядывают, показал нам язык. 

— Ну вот, и язык черный! — воскликнул Лэй. — Он ел виноград! 

— Ел! — подтвердил вор. — Он не ядовитый. Обезьяна тоже ела!

— Вот потому обезьяна и несла всякую чушь, — парировал эльф. — А ты еще хуже обезьяны. Мара, ты не пробовала виноград? 

Я отрицательно покачала головой. 

— Это хорошо, — вздохнул ушастик, освободив вора от заклинания.

— Он пьяный. 

— Как это?

Лэй сорвал гроздь винограда, раздавил одну ягоду, понюхал и пояснил:

— Бывает, что ягоды перезреют, сок в них бродит и превращается в вино. Тогда виноград называют пьяным. Но здесь ягоды не перебродившие. Просто в них вино вместо сока. 

— Разве так бывает? 

— Нет, — ушастик пожал плечами. — Магия… 

— Магия, магия, вот такая магия! — фальшивя, пропел Роману и пустился в пляс. 

Он скакал по поляне, словно олень в период брачных игр, высоко задирал ноги, притопывал, размахивал руками — в общем, веселился вовсю.

 

— Это сколько ж надо было слопать ягод? — изумилась я, наблюдая за его нелепыми прыжками. 

— Не знаю, — ответил эльф. — Мне другое интересно… ты ничего не чувствуешь? 

Я прислушалась к себе, отрицательно покачала головой. Все было, как обычно. Разве что где-то в виске тонкой, едва ощутимой иголочкой засела боль. 

— Хорошо, — тающим голосом протянул ушастик. — Хотя бы ты сохранишь контроль над ситуацией.

Потому что я… пьян, морт возьми. — Он расхохотался, зеленые глаза хмельно заблестели, на щеках появился яркий румянец.  

— Мара, я уже говорил, как люблю тебя? — Роману, отплясав полный круг по поляне, повис у меня на плече. 

— Мара, ты чудесный друг… дружка… подружка! — на другом плече болтался Лэй. — Всегда знал, что здоровенная зеленая баба с фламбергом — это самый лучший товар… товарка… товар-р-рищ! 

Мысленно ругая хлипкость друзей, я усадила их на край поляны, прислонив к стволу дерева.

Поднесла к губам Лэя флягу с водой. Ушастик напился, и мне показалось, что взгляд его стал чуть более осознанным. Я спросила: 

— Ты ел виноград? 

— Н-нет, — промычал эльф. 

— Тогда почему ты пьян? 

— Ой, какая прелесть! Белочка! — вместо ответа умилился Лэй, указывая куда-то мне за спину.

— Белочка! — подхватил вор. — А вон еще одна! И кукушка!  

Я обернулась, но ни зверьков, ни птиц не увидела.