Как вывести ведьмаков

 

Ложный мухомор уже запыхался и готов был сдаться на милость победителя, покориться судьбе, уготовившей ему нечто ужасное, но появление лесного хозяина открыло в улепетывающем грибе второе дыхание. Придерживая яркую шляпку, чтобы не слетела ненароком, он ловко проскользнул промеж ног лешего и был таков. Вешил же, не замечавший в охотничьем запале ничего вокруг, юркнул было следом, но не рассчитал и со всего маха протаранил лешего в область живота, заставив последнего охнуть от боли и сложиться пополам.

— Маг! — болезненно вскрикнул Вяз, прежде чем подцепить оглушенного внезапной встречей Вешила и запустить его в колючие кусты терновника.

— О, леший! — возрадовался маг, умудрившийся не утратить оптимизма несмотря на то, что на лбу его надувалось новое лиловое украшение в виде замечательной шишки. 

— Совсем маги одичали, на лешего кидаются, как полоумные, — констатировал Вяз, с трудом разгибая спину. — Не хватало еще, чтобы застарелый ревматизм прихватил.

— А еще он кучу зверья распугал и двум из них чуть все зубы не выбил, — тут же наябедничал Валсидал, облизывая губы после не очень обильной, но все же трапезы.

— Да и гриб бедненький почти до смерти загонял. А он, между прочим, магу ничего плохого не делал.

— Ах ты лиходей! — воспылал праведным гневом Вяз Дубрович. — Над маленькими издеваться?! Ужо я тебя!

Леший тяжело протопал к кустам терновника, извлек из них магистра за шкирку, как нашкодившего щенка, щедро оставляя на острых шипах клочки одежды мага. Из маленькой норки у корней тут же выскочила тройка грызунов и уволокла внезапные дары в свое жилище.

Зверькам не так часто везло урвать что-нибудь на халяву, они спешили воспользоваться моментом на полную катушку. Вяз Дубрович принялся трясти магистра как рачительная хозяйка — пыльный коврик, добавив звона в его голове.

— Я всего лишь пытался изучить его, — клацая зубами при каждом встряхивании, оправдывался маг. 

— Как тараканов, что ли? — сурово нахмурился леший.

— Каких тараканов? — непонимающе захлопал светло-серыми глазами мужчина.

— Обычных, чьи лапки ученые вроде тебя имеют обыкновение обрывать, а затем гордо именовать сие жестокое безобразие експериментом.

— Я вовсе не садист! Я двигаю науку! — возмутился Вешил, тщетно пытаясь высвободиться из цепкой хватки лесного хозяина. 

— Науку двигаешь, говоришь… — Зеленые как весенняя листва глаза лешего недобро прищурились. — Вот и двигай отсюда подобру-поздорову вместе со своей наукой, експериментатор несчастный.