Жажда приключений и тысяча способов её избежать

— Мир тебе. Прости меня за столь подлое нападение, — склонился рыцарь.

— Да ничё, мне всё равно фиолетово, — голова превратилась в чёрный дымок и изящно встала на место, — а вот за запачканную одёжку ща отвечать будешь, — она достала из-за спины свой ошибочно называемый мечом брус металла.

— Это что за… — ошеломлённо уставился на её оружие рыцарь, — ты его у Берсерка, что-ли, стащила?!

— Ничего я не тащила. И почему сразу Берсерк? Есть много таких мечей.

— Например? — спросил герой.

— Ну-у-у… конкретно этот дрын я забрала у какого-то забавного мужика. Он постоянно кувыркался и пил из какой-то бутылочки. А ещё костёр искал и орал что-то про какую-то Фриде.

— А-а-а… слыхал о нём. Да, странный парень. Говорят, он бродит по старым замкам и дерётся с местными.

— Зачем оно ему?

— А чёрт его знает. Вроде огонь какой-то зажечь хочет. Или потушить. Я так и не понял, честно говоря. Да и он тоже, судя по всему.

— Деритесь уже! — завизжал толстяк.

Бой начался. Рыцарь собрал все свои знания и навыки, чтобы дать отпор бессмертному противнику. Его меч запылал священным пламенем Инквизиции, подпитываемым налогами и пакетом княгини Яровой. Броня засияла тысячами рун, описывавших историю рыцарских орденов Королевства. От древних дней и до военно-монашеской реформы, положившей конец рисованию рун на броне. Воспев гимн рыцарей, он начал зачитывать строки из Кодекса, чтобы придать себе боевого духа.

В ответ Ария взмахнула своим дрыном, от чего в соседних домах повылетали окна, а устилавшие землю помои залили стены. И через разбитые окна — дома.

Поглазев на сие дело, рыцарь бросил меч на землю:

— Ну нахер.

Развернувшись, он ушёл из города.

Все замерли, не зная, как на это реагировать. Подумав, жирный мужик тоже ушёл из города. Больше он туда не возвращался. Лишившись надзора и налогов, торговая компания начала процветать, в городке наконец-то произвели уборку и ремонт домов.

Зарплаты поднялись, начали ходить слухи, что кому-то даже выплатили пенсию. Ария стала героем города. В честь неё закатили пышную пьянку, по размаху превзошедшую все предыдущие. Даже стражников пригласили, благодаря чему они могли сморкаться и ворчать не у ворот, а за столом.

Прошла пара недель. Празднования отгремели, народ поутих и вернулся к рутине. В этот же день из дома наконец-то, шатаясь и постанывая, выбрались Гур с компанией.