Жажда приключений и тысяча способов её избежать

Это говорило о том, что корпоратив удался на славу. Всюду были разбросаны бутылки, объедки, тарелки, верхнее и нижнее бельё, какие-то непонятные предметы, которые, по всей видимости, были частью корпоративных игр, да прочий хлам. Кто-то из гостей явно под шумок свистнул часть чайного сервиза из комода у стены. Вспомнив, как и зачем этот сервиз использовался, Гур мог лишь посочувствовать бедолаге, которому в голову пришла мысль украсть это.

Хозяин обнаружился в дальнем углу, в обнимку с банкой рассола и недоеденным поросячьим окороком.

Он бормотал что-то о полимерах и конфликтогенности пограничных областей. Его вид был ещё хуже, чем общий вид магазина. И без того жирный аки боров, он явно набрал ещё килограмм десять за эту ночь.

Недолго думая, Гур налил воды в ведро и окатил толстяка свежим душем. Тот с визгом подскочил, банка полетела в одну сторону, щедро окропив ассортимент магазина рассолом, окорок — в другую, удачно попав прямо в стоявшие у прилавка доспехи. Всё с грохотом посыпалось на пол. Оклемавшись, хозяин уставился на Гура.

Гур уставился на хозяина. Потом вывалил на стол мешок и заявил, что выкупается из рабства.

Хозяин протёр лицо, по всей видимости решив, что ещё не отошёл с похмелья, подумал несколько секунд, правильно формируя и структурируя встречный вопрос, прокашлялся, убедился, что голос на месте, после чего, смачно вдохнув, изрёк:

— Чё?

— Я выкупаюсь, — Гур для значимости развязал мешок, продемонстрировав златые горы. — Тут должно хватить.

Заглянув в мешок, хозяин осел на землю и схватился за сердце.

Несколько раз обильно выдохнув, он тихим голосом спросил:

— У кого ты это стащил?

— Ничего я не тащил. Я это заработал, — Гур едва не запнулся на последней фразе, вспомнив, каким именно образом он это заработал.

— Не смейся надо мной. Такие деньги нельзя просто взять и заработать.

— Я вообще-то теперь авантюрист! — Гур гордо продемонстрировал значок, предусмотрительно прикрыв пальцем «но это не точно».

Рассмотрев значок, хозяин перевёл с него взгляд на деньги. Потом на значок, потом снова на деньги. Потом на Гура. Наверное, для разнообразия.

— И они честно заработаны?

— Да.

— И мне ничего не будет если я их возьму?

— Да.

— И ты сам их мне отдаёшь?

— Да.

— И…

— Да.

— Тогда ладно, — он снял с Гура ошейник. — Можешь проваливать.

— Так просто? — удивился освобождённый.

Ответа не последовало.