Стеклянный ветер

– Пять лет назад никто из людей вашего рода не исчезал бесследно? – Недоумение на лице старика побудило Лилипута уточнить: – Я имею в виду Лепесток, дочь некоего Стуба.

Старик снова чуть не взорвался:

– Нет, милок, ты явно нарываешься!.. Не знаю я никакого Стуба и никакую Лепесток. Не было людей с подобными именами у нас в роду ни пять, ни десять, ни двадцать пять лет назад!.. Расстраиваешь ты меня, рыцарь, своими несуразными вопросами. Марш спать! А утром можешь убираться из моего дома на все четыре стороны!

Определенно, старик многого недоговаривал, но выпытывать что-то сейчас у него было полным безумием.

Дед Еж всем своим видом показывал, что и так с трудом сдерживает клокочущую в груди ярость. А актер он был классный – вон какое бешенство изобразил, открещиваясь от рассказа Лилипута. Талант! Лилипут охотно поверил бы ему и поставил бы под сомнение услышанное от Лепесток, если бы не два «но»… Кто-то ведь действительно натравил на девушку оборотней – Лилипут их видел собственными глазами! Это первое «но». А второе «но» – определенно были страшные деревья-убийцы, молотившие Лилипута на этом самом месте – обилие синяков на его теле лучшим тому подтверждением.

Лилипут пожелал шаману спокойной ночи – даже эту безобидную фразу дед Еж воспринял, как прямое издевательство со стороны молодого рыцаря: мол, какой уж теперь сон после такой нервотрепки! – и пошел спать.

* * *

С утра дед Еж был угрюм, молчалив и подчеркнуто холоден со своим постояльцем. Но после завтрака Лилипута взашей не погнал.

Похоже, старик решил вчерашний инцидент спустить на тормозах. На сей раз у Лилипута хватило ума не подливать масла в затухающий огонь.

Молодой человек провалялся еще пару дней в доме шамана, вволю отъедаясь и отсыпаясь. Когда же полностью поправился, собрал свои немногочисленные пожитки и…

Прощаясь с дедом, Лилипут поблагодарил того за заботу и попросил прощения: мол, если что не так, то уж не держи, дедушка, на молодого дурака камня за пазухой. От его добрых слов старик прослезился, подобрел и неожиданно тоже покаялся перед Лилипутом: мол, и ты, мил человек, уж, не держи зла на склочного старика.

Потом дед Еж крепко его обнял и даже поцеловал в лоб.

Рыцарь вышел из дома, но не успел он дойти до калитки, как проворный дед Еж его догнал и вложил ему в руку маленький кожаный мешочек.

– Вот возьми, здесь не много, но добраться до Красного города хватит, ¾ сказал он.

– Да что вы, дед Еж! Нет, я не могу… ¾ попытался вернуть подарок Лилипут.