Стеклянный ветер

– Взбешенный Лом чуть ли не силой потащил за собой едва успевшего вскочить на ноги Гимнаста.

– Эй, вы чего это задумали! – Ничего не понимающий Студент кинулся следом за стремительно удаляющейся парочкой.

* * *

– Вот этот участок стены помечен на карте. Можешь делать с ним, что хочешь, но если тебе на башку что-нибудь грохнется или камень выскочит из-под ног, и ты улетишь в тартарары, то… В общем, я тебя предупредил.

После столь сурового напутствия Лома вся напускная храбрость Гимнаста исчезла без следа. Ему вдруг больше всего на свете захотелось спрятаться за спину друзей и, как марионетка, слепо следовать за ними по этим мрачным коридорам и никогда, никогда, никогда даже не пытаться советовать им чего бы то ни было.

Ощущение близости смерти было настолько реально, что перед глазами замелькали архивные кадры переломных, ключевых, важных моментов его короткой жизни. «Как прекрасна была жизнь!» – пронзила мозг яркая, как молния, мысль, и он сделал шаг по направлению к ничем не примечательному куску стены…

Какая-то, неизвестно откуда появившаяся, сила притупляла страх и гнала его навстречу опасности.

Стиснув зубы и зажмурив глаза, он наконец коснулся рукой шершавой поверхности серого камня. И НИЧЕГО не случилось! Со всех сторон его по-прежнему окружал ненавистный камень, освещаемый ярким светом факела. Он ударил камень посильнее, пнул ногой. По-прежнему все было спокойно: ничто не грохалось на голову, ничто не ускользало из-под ног.

* * *

После того как Гимнаст с последним факелом в руках скрылся за поворотом коридора, Лом со Студентом остались в кромешной тьме.

Они ожидали грохота землетрясения и треска камнепада, но пока из-за поворота доносилась только какая-то возня.

– Эй! Вы чего там, все поумирали что ли? – раздался вдруг радостный голос Гимнаста, а через мгновенье и сам он, совершенно невредимый, зашел к ним в укрытие. – Ну, чего расселись-то, нет там никакой ловушки! Все чисто. Эх вы, трусы. Как, от страху-то не обделались? Ха-ха-ха! Ладно, Лом, дай-ка мне… – Последние слова его потонули в оглушительном грохоте и треске разбивающихся каменных глыб; из-за угла вылетело густое облако серой пыли и осело на застывшем и моментально побледневшем Гимнасте.

– Что вы там просили вам дать, многоуважаемый лорд? – своим самым ехидным тоном поинтересовался Лом. И, не получив ответа, продолжил глумиться над несчастным: – Что это вы так сильно побледнели, мой дорогой милорд? Ах да, вы же утверждали, что там нет никакой ловушки.