Зеркала судьбы. Изгнанники

- Вроде да… - чтобы убедиться в этом, я открыл глаза и оглядел себя.

Рукава камзола и рубашки в некоторых местах прогорели насквозь, одежда еще тлела. Но ожогов я не обнаружил, кожа была совершенно чистой.

- Лэй, извини, я не успел! Только себя прикрыл щитом! – почти в истерике кричал Вили.

Передо мной будто из ниоткуда возник Алишер:

- Удивительно везучий вы эльф, Вэй’иллоский. Ни одного ожога, даже волосы целы. - Профессор смотрел на меня с удивлением. – Но, думаю, вам следует отправиться в кабинет лекаря, пройти всестороннее обследование, а затем сразу домой.

Да, и еще кое-что. Со следующей недели вы будете брать у меня индивидуальные уроки. Ваша подготовка никуда не годится: мало кто из студентов додумался бы добавить в зелье целый корень… - Взгляд Алишера посуровел, а мне на миг показалось, что в его глазах промелькнула тень чего-то такого… Заинтересованности, что ли? Любопытства? – Ступайте!

Я медленно вышел из аудитории и побрел к целительнице. Голова была абсолютно пустой, в ушах звенело. Еще бы, после такого-то шока!

В кабинете толстая женщина лекарь, бегло осмотрев меня, вынесла странноватый диагноз: — Целый.

После «всестороннего обследования» я направился прямиком домой, намереваясь незаметно прошмыгнуть в свою комнату и переодеться. Не хотел, чтобы тетушка Полли увидела меня в таком виде. Зачем зря волновать добрую женщину? После того, как однажды за ужином я, поддавшись сентиментальному настроению, рассказал историю своей жизни, хозяйка прониклась ко мне чуть ли не материнскими чувствами.

 

Проскользнуть в свою комнату без лишнего шума мне удалось довольно легко. Едва успел переодеться, как в дверь постучали. В комнату вошла тетушка Полли. 

- Ого, рановато ты. Но это даже хорошо. Пойдем в столовую, мне надо с тобой поговорить. 

Обеденный стол еще не был накрыт. На нем одиноко лежал узкий матерчатый сверток длиной примерно в ярд.

- Разверни, - с улыбкой предложила старушка.

Я взял сверток, немного покрутив, откинул полотно и залюбовался. Под грубой тканью скрывалась шпага.

Она была удивительно красива. Гарда, образованная крестовиной со щитком и защитной дужкой. Полукруглый щиток, выполненный в виде наложенных друга на друга листочков плюща, представлял собой совершенное произведение искусства. Рукоять заканчивалась небольшим противовесом. Клинок этого великолепия был облачен в не менее красивые ножны из дерева, обитого кожей. Только самый кончик ножен был закован в сталь. Я невольно положил ладонь на рукоять.