Кто здесь дракон

- Рухуру, конечно, придумает… через тысячу лет, когда всю библиотеку тридцать три раза перечитает, если не помрет к тому времени от старости. А Бледненький уже все для себя придумал – и наше спасение в его планы вряд ли входит.

Десять драконов дружно вздохнули.

Абигейл, замерзшая, уставшая, разбитая и подавленная, некоторое время затравленно оглядывалась по сторонам, а затем, рухнув прямо на каменный пол, тихо заплакала. Все пропало. В лагере драконоборцев, выслушивая оскорбления Эдуарда, она мечтала стать драконом и растоптать негодяя, а теперь… даже если ей сейчас удастся превратиться – это не поможет… Старшие, и те не могут выбраться из подземелья!.

.

Серо-буро-пошкарябанный поднялся, подполз к принцессе и, проворчав себе под нос: «Женщины…», заботливо накрыл ее своим крылом. Абигейл, поплакав еще с часок, забылась беспокойным сном.

***

Прошло три месяца.

Император Эдуард восседал на великолепном троне, выплавленном из золота поверженных драконов.

Поход закончился.

Народ всех десяти окрестных королевств так обожал предводителя драконоборцев за освобождение от гнета злобных чудовищ, что королям пришлось признать над собой главенство Эдуарда. Впрочем, не только из-за народной любви. Эдуард предпринял еще кое-какие меры.

В первую очередь он намекнул, что пушки, стреляющие по ящерам, так же хорошо стреляют и по враждебным армиям. Отнятые у драконов сокровища принц пустил на наемников и усиление артиллерийской мощи.

Он также быстро смекнул: объявлять драконами и сжигать неугодных тебе людей – гораздо более выгодно и менее хлопотно, чем выискивать и уничтожать настоящих чудовищ.

Особенно если объявленный драконом – владелец солидного состояния, которое можно (и нужно) конфисковать в пользу казны. Тем более, что тот, у кого водятся денежки очень даже смахивает на дракона, которые, как известно, к сокровищам неравнодушны и грешат чрезмерным накопительством.

Ни один купец, лорд или король на материке не был уверен, что его не назовут драконом и не предадут огню.

А, как оказалось, народ очень охотно верит в такие вещи.

И когда Эдуард I объявил себя императором, никто особо не возражал.

Что касается драконов – новоявленный владыка дал понять оставшимся в живых и на воле, что их высокочтимые стариканы у него в заложниках. И все попытки отомстить или навредить империи будут стоить одному из старших жизни. Угроза, надо сказать, действенная.