Поход Хальбрунда

Узнав прическу борца сумо[19] он почтительно посторонился, но рикиси тоже остановился, и почтительно обратился к нему:

- Уважаемый, не уходите ли вы из замка, на ночь не глядя?

Смутные сомнения закрались в душу Мур-тяня, но он немедля отбросил их и ответил:

- О, да! Не хотел бы я оставаться здесь дольше чем необходимо. Да и обет запрещает мне ночевать под крышей, если только не выполняю я поручения.

- Желалось бы мне пойти с вами - ночная дорога вдвоем безопаснее, - бесхитростный взгляд рикиси убедил Мур-тяня в чистоте его помыслов, и он ответил:

- Отчего же нет? Но не собираюсь я идти всю ночь, словно упавший с вершины Фудзи в императорский сад и переломавший там все бонсаи[20] своим грузным телом, - он посмотрел на себя, потом перевел взгляд на рикиси и замялся, - Остановлюсь я у побережья, где уже ждет меня испытанный друг, с коим не раз я виделся.

- Рад я, что не отказали вы в моей смиренной просьбе, - с поклонами отвечал рикиси, - Зовут меня Геа-янь, и неизвестен я от Сакаи до Кагосимы. Ни разу не носил я пояс победителя вокруг храма Киль-Самиса в Эдо, ибо запрещал мне сенсей слушать мелодичные напевы бродячих музыкантов Блинь-Гвань, поднимающие мне настроение.

Слушая их тайком, я наполнялся силой, и часто наклонял и запрокидывал голову, так что косичка взлетала и опускалась.

Выйдя из ворот спутники повернули направо, где красный шар уже коснулся воды. Когда он погрузился наполовину, рикиси и ронин уже топтали деревянными подошвами сандалий мокрую гальку пляжа, изредка наклоняясь чтобы оторвать с обнаженных отливом камней побережья мидию, устрицу или гребешок.

Геа-янь заметил панцирь притаившегося краба и указал на него самураю. Мур-тянь тихо достал из дайсе свою катану и бесшумно подкрался. Краб, непонятно как услышавший стук сандалий о камни, бросился к шипящим волнам прибоя, но на дороге стоял рикиси. Геа-янь использовал прием «Ктань-а-мунь-бии»[21], никогда не подводивший его на татами. Накрытый тяжелым телом краб скрипнул раздавленным панцирем, что редко случалось на татами, но зато путники получили вкусное мясо, что на татами не случалось никогда.

- Не зря посвятил ты свою жизнь тренировкам в благородной борьбе сумо, - крутанув катану, произнес самурай. Клинок лег тупой стороной на большой палец, и направляемый им мягко опустился в дайсе.

- Не зря тренировали и меня, о благородный Мур-тянь, - произнес голос позади.

Рикиси действительно тренировался не зря - он спокойно поднял глаза, самурая уже не было видно.