Поход Хальбрунда

Тья отошла к ручью, журчавшему неподалеку, смыла краску, распустила волосы, вернулась и обратилась к самураю:

- Благородный Мур-тянь не даст в обиду бедную девушку, убежавшую от семьи и злой судьбы! - юноша, назвавшийся Мусь-минем, разочарованно вздохнул:

- Зачем тебе такой старый?

- Возьмет под свою защиту, - продолжала Тья-сан, - И не допустит ничего порочащего честь!

- Хоть печали и состарили меня раньше времени, - отвечал самурай, - Но найдется еще сила в этих руках, - он поднял руки и с недоверием осмотрел их, - Найдется сила защитить девицу благородного рода, прибегнувшую к этой защите.

Борец сумо, хмуро поглощавший сакэ чашку за чашкой на протяжении всей этой речи, оторвался и произнес:

- Достойно похвалы твое благородство, мой друг, но не стоит забывать, - обратился он к девушке, - Что столь достойная защита, требует столь же достойного вознаграждения!

Тья думала недолго - трое таких спутников не слишком сильно облегчат ее мешок с деньгами, к тому же его станет легче нести, но смогут дать отпор и случайной шайке разбойников, и погоне посланной отцом или новоявленным супругом, буде таковая случится и встретится по дороге.

Уже вечером девушка пожалела о своем решении - рикиси мог пить сакэ кувшинами не пьянея, остальные пили вровень с ним, но при этом пьянели. Через три часа после заката Геа-янь взвалил на плечи самурая и Мусь-миня, поднялся с ними на второй этаж, ввалился в комнату и свалил их на циновки. Тья поднималась следом. Она уже поняла, что с такими защитниками ей ничего не грозит, если только они смогут завтра самостоятельно подняться и идти.

Смутно темнея в тумане прибрежные леса уходили дальше на запад. Дракон на ощупь пробирался вдоль низкого голого берега. Когда солнце прорывалось сквозь облака, вдали, на севере, горизонт мерцал отблесками ледяных гор. Иногда недалеко расцветал фонтан водяного цветка, пахло огурцами: «Кит», - уважительно провожали его взглядами гребцы.

- Когда мясо, али жир, кончатся - ужо мы их! - ухмылялся Видгри.

По берегу иногда виднелись буроватые шевелящиеся поля кочующих леммингов.

- А хорошо, наверно, иногда быть бакланом! - однажды ляпнул Торвол. Громовой хохот команды поднял тучу птиц, те, ругаясь, кружили над кораблем, вызвав внеплановую уборку и охоту. Торвол долго обижался, что ему не рассказали над чем смеяться.