Герой высшего качества

– Что он тут делает?

- По-моему, напивается, - ответил Егор, настороженно глядя на бородача.

Тот закончил опустошать чрево, ополоснулся из стоявшей у крыльца бочки и скрылся в корчме. Из-за приоткрытой двери донесся жуткий рев, смех и гомон, и Егору совершенно расхотелось туда заходить.

- Иди-иди, - советчик мгновенно заметил его колебания. – А то эти, у ворот, решат, что ты лазутчик… 

Деваться было некуда, так что Егор на дрожащих ногах пересек двор, и поднялся на крыльцо. Взялся за шершавую, занозистую ручку, помедлил, не слушая яростных понуканий Аладдина, а затем шагнул внутрь.

И едва не задохнулся, глотнув того, что заменяло в корчме воздух – смеси запахов мужского пота, кожи, подгоревшего мяса, пива, лука, чеснока, грязных портянок, хлеба и еще чего-то незнакомого, но ядреного. Чуть не оглох, когда по ушам ударило нестройное пение, сопровождаемое мелодичным бренчанием, пронзительным визгом, стуком, хохотом и отдельными выкриками.

Просторный зал был уставлен огромными столами, на длинных лавках сидели, ели, пили и болтали мужчины дикого облика.

Около громадного очага, где грызло поленья высокое пламя, располагался терзавший струны лютни певец, за стойкой громоздился, судя по всему, хозяин.

Огромный и волосатый, как медведь, он уставился на Егора вопросительно.

- Иди к нему! – рявкнул в ухо зависший над плечом Аладдин. – Еды закажи, и ночлега! Эх, и народу тут сегодня, точно на праздник Середины Зимы. Откуда только набежали?

Сидевшие ближе к очагу слушали певца, у стола в дальнем углу дрались, в стороны летели кровавые сопли и выбитые зубы, на полу у стенки кто-то раскатисто храпел.

Тут были не только люди – пробиравшийся к стойке Егор заметил пару бородатых коротышек, похожих на гномов, еще кого-то с зеленой кожей и ежиком белых волос.

- Да? – прорычал хозяин, когда Егор оказался перед ним.

- Э… ну… хм… мне бы… 

- Не мямли! – рявкнул Аладдин так, что Егор едва не подпрыгнул. – Ты же герой!

- Мне поесть! – воскликнул он.

– И комнату на ночь!

- Жратва сейчас будет, свинина, хлеб, пиво, - сообщил хозяин. – А комнат нет. Могу пообещать лавку в одной из общих спален. И обойдется все это тебе, парень, в полновесный секлийский золотой!

- Торгуйся! – в голосе советчика прозвучало возмущение. – Три серебряных давай!

Его и в самом деле никто не видел и не слышал – ни один взгляд не обратился в ту сторону, где махал радужными крылышками облаченный в яркий наряд крохотный человечек.