Герой высшего качества

Лоскуты пришлось отрывать от запасной рубахи Бешеного Сони, изрядно похожей на половую тряпку. Когда повязка, смоченная в «ароматной» болотной воде, легла Егору на лицо, он подумал, что задохнется.

Но через несколько минут вонь перестала ощущаться, а сладкий дурманящий запах исчез совсем.

- Ну што, пошли? – гнусаво спросил Махот, размахивая дубиной.

- Да, - отозвался Егор, и двинулся прямо на заросли иллюзорника.

Первый цветок захрустел под ногой, заколыхались на воде лепестки, похожие на куски мяса. Пьянящий аромат возник вновь, и на Егора обрушился настоящий водопад видений – топь расцвела лесом статуй, прекрасных и ужасных, изображающих людей и нелюдей с оружием, в доспехах; затем изваяния превратились в трупы, и те с воинственными криками ринулись на двоих путников.

За спиной сдавленно охнул Бешеный Соня.

«Если на меня эта дрянь действует слабо, да еще через тряпку, - подумал Егор, - то что видит он?»

Ближайший мертвец, наполовину сгнивший, но в золоченом шлеме и с гривой зеленоватых волос, занес для удара ржавый меч.

Большого труда стоило удержаться и не дернуться в сторону, но лезвие прошло через Егора, не причинив вреда, и иллюзия начала таять.

Ей на смену явилась другая – из болота поднялся огромный город, белоснежные здания с колоннами, разноязыкая толпа, лавки, забитые всевозможным товаром, зазывалы и уличные воришки… 

- Надо идти! – прокричал Егор, делая шаг, и не забывая тыкать перед собой шестом.

Он прошел прямо сквозь стену, и видение растаяло, сменившись простором  Мерцающих топей.

Со всех сторон полезли жуткие твари, напоминавшие выучившихся ходить на задних лапах жаб размером с человека. Замахали дубинами, пусть и не столь большими, как у Махота, но зато утыканными треугольными блестящими зубами.

Новое видение, потом еще и еще - звуки, яркие образы, самые разные, вот только тошнотворный запах никуда не исчезал, напоминал о том, что это все ухищрения добывающего себе пищу цветка.

Когда все закончилось, Егор обнаружил, что прошел заросли иллюзорника насквозь.

Взопрел так, что одежда прилипла к телу, сердце колотилось, и дышал тяжело, как после хорошей пробежки.

Оглянулся, чтобы проверить, как дела у Бешеного Сони.

Покрасневшие, лишенные даже намека на мысль глаза того были выпучены, на лбу блестели крупные, точно жемчужины капли пота, но рука, сжимавшая исполинскую дубину, не дрожала.

- Что? Все? – невнятно произнес Махот через повязку, и взгляд его стал осмысленным.

- Все, можно снимать эту дрянь.