Герой высшего качества

И уж точно он не стал бы делиться съестным, ведь в свиту к черным магам ни за что не возьмут человека… или не человека, лишенного жадности.

- Не ешьте, отравлено! – попытался вмешаться Аладдин, но Егор слушать советчика не стал.

Из мешка Ганди-Ла вытащил пучок черемши, несколько бурых клубней, похожих на волосатые картофелины, дюжину черных лепешек и здоровенный кусок слегка подкопченного мяса.

- Это местный лук, - объяснил рахива, разрезая «картофелину» пополам. – Сладкий, аж жуть. Лепешки из истолченного корня иллюзорника, не бойтесь, дурманящих свойств в нем нет, а мясо брызгуна.

Егор истинно героическим напряжением воли преодолел рвотный позыв, и вгрызся в болотную «луковицу». Она на вкус оказалась похожа на яблоко, а брызгун напомнил обыкновенного кальмара из салата, разве что без майонеза.

Бешеный Соня чавкал почти так же громко, как и храпел, советчик взирал на эту трапезу с неодобрением, словно ангел, которому довелось стать свидетелем монашеской попойки.

- Так гораздо лучше, - сказал Ганди-Ла, когда последний стебелек черемши исчез во рту Махота. – А теперь я хотел бы попросить разрешения изучать тебя, Егор, ибо герой куда интереснее магиезависимых организмов, пусть даже они обитают в Мерцающих топях. И главное – он встречается куда реже.

- Изучать? – будь у Егора что-нибудь во рту, он бы обязательно подавился, а так обошлось.

- Конечно. В естественной среде, так сказать, во время совершения доблестных деяний, в ситуациях, когда судьбоформирующая сущность проявляет себя во всей полноте функций.

Бешеный Соня, судя по отрешенному взгляду, даже не пытался понять, что происходит, и о чем идет речь. Зато Аладдин возмущался за двоих, а если честно, то за четверых – орал, размахивал руками и брызгал слюной на добрый метр:

- Да он ненормальный! Наверняка засланец врага! Не верь ему!

Егор поморщился, стараясь не слышать гневных воплей, и осторожно спросил:

- Но ты понимаешь, что нас ждут всякие опасности? Чудовища, невзгоды и нападения врагов? Что ты можешь еще, кроме наблюдения и кидания огненными шарами?

Ганди-Ла смущенно потупился, заулыбался, показывая мелкие зубы без клыков, засопел, чешуя на его серой физиономии слегка потемнела, так что в общем можно было сказать, что он «покраснел».

- Ну… хм… - сказал он.