Тяжелые деньги

За ним прячут самое важное – отчего зависит быть ли замку вообще. Бочка, Мочалка, Кадушка, бывает еще кое-что. Смысл Лабиринта в том, что если ты сумел разгадать алгоритм – или украсть его, например, тоже попробуй... – Таллео развернул свиток. – И, главное, правильно распорядиться... То – проходи, делай что хочешь. Вреда от тебя не будет.

– А если вдруг злодей окажется такой умный?

– Вета, что значит «злодей»? Если ты смог пройти лабиринт, ты уже не дурак – все, экзамен прошел! Заходи и распоряжайся как думаешь надо.

А «злодей», не «злодей»... Для него ты злодей, – Таллео ткнул жезлом в Каппу, – а для него, может, свет жизни? – Таллео ткнул в Кумбу. – Если ты прошел лабиринт, то субстанционально от тебя вреда не будет, все!

– Мало того, что хам, так еще матерщинник. Нейто, придется воспитывать!

– Так вот. Я определяю расчетную дверь. Подставляю эту дверь в уравнение. Если я правильно определил и правильно посчитал, алгоритм даст мне дверь в активную камеру.

– И если будешь считать правильно, то каждый раз.

..

– Да. Двери которые я буду открывать будут открываться в активные камеры.

– А если неправильно, то...

– Да. Ошибусь хоть раз – дверь откроется в неактивную камеру. Буду дальше определять, буду дальше считать, но уже никогда отсюда не выйду. Пока стоит Замок. Одна ошибка – и я останусь здесь кукарекать до скончания Волшебства. И вы со мной тоже. То есть понятно – каждый заход в лабиринт – новый маршрут, но алгоритм, по которому маршрут прокладывается, у каждого лабиринта свой.

Таллео проглядел свиток, потер переносицу, начал читать. Жезл стал разгораться. Когда заклинание кончилось, стержень перешел в такой пронзительный аметист, что стало больно смотреть. Жгучий фиолетовый блеск угас; Таллео опустил жезл, разжмурился.

– Эх ты! – Каппа также разжмурился. – На аметисте?

– Нет, пока просто определение. Лабиринт вообще на рубине и не жрет ничего. Что здесь жрать – здесь только двери открываются... Огненный душ жрет больше.

– А что за...

– Вета, потом.

– Сам дурак.

– В курсе.

– Сидишь в Башне как дура.

– Разумеется.

– Хам.

– Каппа, тебе придется этим заняться... Ты теперь государственный муж или как? Так, – Таллео подошел к следующей двери.

Он снова начал читать. Жезл снова стал разгораться. На этот раз рубин не успел перейти в гиацинт, как стержень вспыхнул, снова ударив в глаза, и потух.

– А это уже Лабиринт. Обычный рубин.

– Открылось? – Вета подскочила к черной пластине, стукнула кулачком.