Всадники Апокалипсиса

-- Пошли выпьем куда-нибудь и перекусим, надоели уже эти поднебесные бредни.

-- Лилиан, -- поправил девушку парень, спрыгнув на землю. – Это мужское имя, означающее «сын Лилит».

-- Что правда ее сын? – пришла пора удивляться Смерти. – Прям родной?

-- Нет, блин, искусственный, -- огрызнулся бес, недовольный такой сменой темы. – Пошли уже, ведьма, нам еще Чуму встретить нужно и Войну. Парень явно не в себе, ещё вляпается в неприятности.

Из леса они вышли молча, думая каждый о своем. Тормознув первую попавшуюся на дороге машину, парочка без проблем добралась до города и разместилась в первом попавшемся кафе, оказавшимся на удивление пристойным и чистым заведением.

Решив, что она не на свидании, а значит, можно не выпендриваться, как это бывало обычно, Алиса заказала пиццу пепперони с халапеньо, бокал ледяного пива и три шарика мороженого с орехами на десерт. Лилиан ограничился бургером и колой.

-- Слушай, я тут подумала вот о чем, -- вгрызаясь в кусок божественной пиццы, начала девушка. – Ты с легкостью восстановил выбитые зубы, так почему не вернул память Войне и не избавил Чуму от аллергии, заставив бедняжку бежать за таблетками? Только не говори, что демоны не творят добро, потому что это будет явная отмазка.

Парень пытливым взглядом уставился на собеседницу, а после, цедя сквозь зубы ответил:

-- Вы, мать его, Всадники Апокалипсиса! Будьте любезны сами решать свои проблемы, а не надеяться на мою помощь. Я чертов демон, а не мать Тереза, чтобы помогать убогим. Найдите в себе силу и исцелите себя сами, уж поверь, в вас ее предостаточно.

-- Я ведьма, не забывай об этом, -- сверкнула глазами девушка. – Даже без способностей Всадника кое-что умею.

-- А я демон, моя прелесть, -- усмехнулся Лилиан, положив локти на стол. – Советую тоже помнить об этом. А то вдруг я нечаянно вас в порошок сотру?

На этой ноте каждый вернулся к своей еде, не забывая изредка поглядывать друг на друга хмурым взглядом.

Чума бесцельно бродила по городу, чувствуя, как палящее солнце напекает ей макушку, однако не спешила возвращаться домой или в компанию так называемых Всадников, больше напоминавших кучку неудачников, нежели великую апокалипсическую мощь.

«Куда я снова влезла? – думала девушка, пиная камушек носком босоножек. – Если бы мне еще за это деньги платили, так чувствует моя жо… интуиция, что все это не к добру».

Нет, конечно, очевидно, что предстоящий Апокалипсис вряд ли можно назвать добром или благом, Чума совершенно не хотела в этом участвовать.