Лад Посадский и компания. Дела торговые. Книга I

А что в болоте узнать можно? Если, конечно, понимаешь кваканье лягушачье, то что–то может и станет известно. Например, где лучше икру лягушачью искать, да как головастики хвосты отбрасывают! Сомнение у Лада было, что Донд понимает язык лягушек, и что интерес ему есть до головастиков черных. Но перечить не стал. Слишком много за один день случилось, чтобы удивляться таким мелочам.

— Пойду и я на заимку. — Гоблин почесал шею. — Если правду говорят, то за полтора года там многое изменилось.

— Мухоморов больше наросло. — Съехидничал Лад.

— Понимаю я тревогу твою, — не обиделся Сэр Тумак. — Да только бежать от проблем некуда. Дома мы.

— Мудрено ты говоришь, не понятно.

— А ты не думай об этом. Ступай домой. Может жена твоя и разрешить вопросы какие… Да, чуть было не забыл. От Сичкаря весточку на празднике я получил… Не делай такие глаза.

У нечисти есть свои методы связи, и нет тут ничего удивительного. Нетопырь прилетел, да шепнул мне на ушко, мол, желает его Партагеночество видеть Лада.

— Только этого мне не хватало! Не пойду к нему.

— Сходи. Не сейчас. Завтра вечером на заимку загляни. Сичкарь многое знает, может подсобит нам. Только никому не говори об этом. Не хватало, чтобы посадские от тебя отвернулись за связи с нечистью.

Богатство не спасет от злых языков.

— А ты как же? Не помню я, чтобы нечисть в Посаде приветствовали. Свои — то примут тебя?

— Об этом не беспокойся. Как — нибудь выкручусь. А на заимку завтра вечером обязательно загляни.

Лад простился с гоблином и пошел к Седобороду.

Если и прошло полтора года, то здесь, возле избы старика, ничего не изменилось. Те же потертые ступеньки, то же крыльцо темного дерева.

Дуб, росший с боку избы, не стал больше, хотя куда ему, и так огромный, развесистый…

Седобород был занят. Что–то кипело в котле, булькало, лучины тускло тлели и по избе метались странные тени. Стоя над котлом, Седобород читал какую — то книгу вполголоса. На Лада он внимания не обратил. Через минуту бросил в котел травы пахучей, вспыхнуло пламя яркое и затянуло избу дымом синим, едким.