Лад Посадский и компания. Дела торговые. Книга I

Одна стена ковром завешана ярким, на полу вдоль нее цветы странные росли в горшках маленьких. Исходил от них аромат дурманящий. Вдоль другой стены тянулись полки с утварью разной — были там и стеклянные трубочки полые, с одного конца запаянные глухо, в подставках странных. И пузатые бутылочки, наполненные жидкостями всех цветов радуги. Книжки древние в переплетах из кожи кабаньей, букеты трав сушеных. А в углу стоял на треножнике чан медный. Под ним угли тлели.

С потолка тоже всякая невидаль свисала — спиральные трубки медные, которые используют при перегонке браги, чучела животных и птиц, ленточки тканей разных с надписями на непонятных языках.

Качнулся пол под ногами Лада. Как у Седоборода в доме, мелькнуло у него в голове, и он прислонился к двери закрытой, чтоб не упасть. В дальнем углу за столом восседала она… жена его, Гадина! На ведьме что ли женился?!

Тут девица приметила его.

— Ну все, надеюсь вы поняли?… Да, проценты должны быть высокими, иначе зачем мне это все нужно… Ладно, как только будет готов отчет, позвоните. — Она бросила на стол небрежно предмет странный, что держала до этого возле головы, — плоскую дощечку, как показалось Ладу, черного цвета, и вышла из–за стола к нему навстречу. Ростом была Гадина по плечо Ладу. Стройная, в плечах чуть худая. Лицо вытянуто в овал, губки пухлые, носик вострый, брови дугой, глаза как миндалины… «Миндалины?! Откуда знаю слово такое?!»… Волосы темные в хвост длинный убраны.

Именно в хвост, а не в косу. Одета была в итайский халат шелковый с цветочками, на руках браслеты золотые, в ушах серьги ажурные, серебряные с камешками зелеными.

— А–а, явился, — голос ее мелодичный напугал Лада до смерти. — В Посаде с самого утра, а к жене лишь на ночь глядя пожаловал! Я же волосы твои седые повыдергиваю, морду твою свинскую ноготками исцарапаю!… Где же это видано, чтобы муж из похода дальнего вернувшись, домой не спешил жену обнять, приласкать?! Я здесь в тревоге маюсь, дела за него решать пытаюсь, а он шляется где–то и в ус не дует! — В гостиную заглянула чья — то рожа рыжая, но, заметив гневный взгляд хозяйки, тут же исчезла.