Лад Посадский и компания. Дела торговые. Книга I

— Не хочешь вопрос себе задать, — продолжал Лад, не обращая внимания на злость Ярома, — отчего это судьба к нам так благосклонна? Почему удача так повернулась? Ночь в дороге провели, и из утят серых в лебедей белых превратились. Совесть не гложет?

— А чего ей, сонной, нас терзать? — Осведомился Пустолоб. — Не зря мы почести такие получили. Кровью своей оплатили. Самраев ужасных победили, обоз сберегли.

— Опомнись! — У Лада глаза расширились.

 — Ты чего мелешь? Каких самраев?! Ты хоть помнишь что — нибудь?

— Ничего я не помню! — Видел Пустолоб, как Яром улыбается на слова такие, вот и ярился, поддержку чувствуя. — Но люди говорят. А людям верить надо. Вот и выходит что мы герои. И нечего на совесть кивать, она нам спать не мешает. И тебе советую, довольствуйся тем, что есть, и нам жить не мешай!

Изумился Лад речам таким.

Вот уж у кого голова кругом пошла, решил он глядя в пунцовое лицо Пустолоба.

— Слишком речист ты стал, Пустолобушка. Не замечал я раньше за тобой ораторского таланта. Что по делу сказать, так у тебя язык костенеет. А как славу липовую сберечь, прямо соловьем поешь. Ну вас к лешему! — В сердцах ругнулся Лад. — Хотел о деле с вами поговорить, да видно не пришло еще время. Жируйте, упивайтесь молвой людской.

Только помните — молва как метла, сначала в одну сторону метет, потом в другую.

С тем и ушел, задев таки макушкой притолоку низкую, чем повеселил Ярома и Пустолоба.

Седобород поджидал Лада на крыльце. Держал в руках дубовую веточку и мух гонял.

— Осень будет дождливой, — сказал зачем — то, хотя Лад не спрашивал. — Заждался я тебя, думал, с утра пожалуешь.

— Я к Наковальне заглянул. Потом у Ярома побывал.

— Понятно… Ну, пойдем, Комер–сан заждался. — Седобород встал.

— Я к нему завтра собирался. — Запротестовал было Лад.

Седобород взглянул на него строго и Лад почувствовал себя десятилетним мальчишкой.

— Некоторые дела лучше решать сегодня.

Наставительно сказал дед.

Делать нечего, Лад пошел за Седобородом. Старик хоть и немощен на вид был, а шел ходко, уверенно. Лад едва поспевал.