Лад Посадский и компания. Дела торговые. Книга I

Хоть и нечисть, а дела людские ее тоже касаются. Теперь понятно, почему обоз таким маршрутом странным петлял. — Лад глупо улыбнулся. Ничего он не понимал, кроме одного — вляпался он, еще как вляпался!

— Ты чему лыбишься? — Осадил его Седобород, заметив, как пускает слюну Лад.

— Не понять ему, что опасность над ним нависла. — Комер–сан налил Ладу вина и сам подал. — Если один раз пытались убить, значит, еще раз попробуют. — Лад поперхнулся.

— Эх, знать бы за что! В причине все дело.

— И с переменами связано. Даже его амнезия, и та, к этому отношение имеет. Что не помнит он ничего, пока ему на руку. Ведь убить хотят за то, что он знал что–то.

— Как с женой встретился? — Переменил вдруг тему Седобород. Заметил он, (наблюдательный старикашка), испуг на лице Лада. Вот и спросил о другом. — Ничего в памяти не всплыло?

— Ничего, — ответил Лад.

— Дело житейское. Обживетесь маленько, характерами притретесь. Только не давай ей спуску. Больно резвая она у тебя. За месяц жизни в Посаде столь сотворить успела, многим еще год в себя приходить!

— Это точно, — кивнул Комер–сан. — Даже ко мне приходила. Разговоры серьезные вела. Не привык я с женщинами на темы торговые говорить. Так она обиделась! Грозила! Хотя… Хватка у нее деловая, — признался купец, и улыбка его шире стала.

— Ты вот что, Лад, — вернулся к мрачному Седобород. — Будь осторожен. Если какое бревно вдруг из забора выпрыгнет и в тебя полетит, или споткнешься там, где дорога всегда ровной была, или незнакомец в ночи дорогу перейдет, берегись! Кто знает, как далеко у них руки запущены.

У кого «у них» он не объяснил.

— Я тут вот еще что узнал, — серьезно добавил Комер–сан. — Про жену твою. Отец ее Стерв Годинович, в какой — то оппозиции состоял. За что смерти предан был сразу, как поймали, без суда и следствия.

— Знаю, — уверенно ответил Лад. — Гадина мне говорила. Только не упоминала о том, что колдовство его черное странно так называется.