Несбывшееся и грядущее

Несмотря на то, что она знала Ларису Боголепову аж с младшей школы, та не переставала её изумлять даже после пары месяцев близкой дружбы. Как минимум своим нездоровым оптимизмом и гиперактивностью.

— Ты чего от всех ушла?

Лань недовольно поджала губы. Подруга не отличалась критической тупостью, но порой вела себя как клиническая идиотка [1]. Например, не понимала, почему это ей нужно уединение при работе с языком.

Не желая пускаться в подробные объяснения, она молча подняла с пола тетрадь и показала схематичное описание системы падежей и краткий список слов.

— Послушай, а ты уверена, что это необходимо? — Боголепова села на пол рядом с ней. — Я понимаю, что это интересно, — не дала она ей возразить, — но для чего оно нам нужно? Нам же не нужно произносить заклинания, хватает намерения и знаков, — шёпотом добавила она.

Сонг вздохнула и взяла из открытого пенала ручку.

— Ты права, заклинания нам не нужны. Но я хочу точно описывать то, что с нами происходит. Помнишь, мы как-то все вместе испытали предчувствие пожара в сарае? — она наклонилась поближе к собеседнице и пристально посмотрела ей в глаза.

— Ну, помню. Такое, знаешь ли, сложно развидеть, — поёжилась та, потирая свои ноги.

— Точнее, расчувствовать, — она почесала подбородок. — Такого слова нет, но...

— Именно! — прошептала та. — Ты на самом деле прекрасно меня понимаешь. Такого слова нет, — последнее слово она особенно выделила интонацией и придвинулась поближе. — Следовательно, мы не можем точно описать это чувство. Но ты ведь знаешь разницу между просто интуицией, — она ткнула в слово «Шакәл», — и тем, что мы тогда испытали, — теперь она ткнула в слово «Логс».

— Тем более, что мы попробовали малую часть из тех ритуалов, которые описаны в альбомах. Не удивлюсь, если мы столкнёмся с более опасной хернёй...

— Богомолова! Сонг! Немедленно встать с пола! — девочки вздрогнули и обернулись.

Завуч средней школы возвышалась над ними, недовольно поджав губы и сложив руки на груди.