"Следы невиданных зверей"

- Я сейчас буду заслушивать свой самый главный в жизни доклад!

Глава 36 «Не мы себе отмериваем жизнь…»

Джонатан устало привалился к спинке кареты и закрыл глаза. В голове после вчерашней битвы и не менее безумной ночи что-то брякало и перекатывалось.

По-хорошему, из кареты следовало вылезти и двигаться своим ходом. Потому, что флорестанские лошади к присутствию Волков приучены не были. И не столько везли карету, сколько фыркали и боялись. Но отказать королю Марку Оборотень не посмел. Тот же хотел отправить героев домой в лучшем виде и со всеми удобствами.

Откуда ему было знать про все эти зоологические тонкости? К тому же у Джонатана дико болело ушибленное в битве плечо.

И бегать он пока был не расположен.

- Ладно – подумал он. – До тетушки Совы как-нибудь доедем. А там, подальше от чужих глаз, можно будет пару раз ОБРАТИТЬСЯ и прийти в себя. К тому же Тома с Бэкки лучше все-таки у нее оставить. Дома грядет «час Икс» - и метаться между детьми и Микки я все равно не смогу…

Дети между тем сидели тихо и даже не перешептывались.

То ли упрыгались на вчерашнем празднике, то ли все еще опасались, что отец им «ввалит», как обещал. Это для короля Марка – они герои. А что по этому поводу думает Оборотень – пока неясно. Победителей, конечно, не судят. Но выдрать могут.В этом вопросе даже Ричард не поможет. Король-то он, король – но с Волком у него особые отношения. Джонатан до сих пор смотрит на его величество, как на мальчишку.Да и упрямства Волку не занимать. Микки порой только вздыхает, глядя на Оборотня. И начинает бормотать стишок: «Мужик – что бык! Втемяшится в башку какая блажь, колом ее оттудова не выбьешь: упирается, всяк на своем

стоит!» Джонатан, правда, сводит все на шутку – лезет к жене обниматься и орать, что он – Волк. Но поступает все равно по-своему…

Карета, наконец, дотащилась до нужной развилки.

- Станция Березай! Кому надо – вылезай! – скомандовал Волк.

Дети послушно вылезли и встали рядом. Джонатан махнул рукой и зашагал по тропинке.

Но, не дойдя до поворота, покачнулся. И едва успел упасть под дерево.

- Черт! – пробормотал он. – Совсем развалился старый пес, шкура в заплатах… Как не вовремя-то! Микки ждет… Он успел порадоваться, что заплохело ему только сейчас, а не во время вчерашней битвы. И провалился в темноту…

- И чего, интересно, ты тут разлегся? – послышался ему издалека чей-то скрипучий голос. – Зачем детей пугаешь?

Оборотень с трудом открыл глаза.