Временное название - Феодализм.

Но, вопросов у меня действительно миллион. Надо пользоваться, пока предлагают. 

— Воды еще принесешь?

— Родник триста метров в ту сторону.

Не очень то и хотелось. Почти. Вода во фляге закончилась, но ползти к роднику не хотелось совершенно. Ползти, это потому что на ноги я все равно не встану. Болят они, а еще как то подозрительно дрожат. 

— Ты вообще кто? 

— Я Светлана.

Да какая ты Светлана, Сайгачка ты допингами обдолбавшаяся.

— Светлана, а дальше?

— Не знаю, я и имя Светлана уже здесь выбрала.

У нас у всех с памятью плохо. Кое-что о прошлом мире помним, а вот про себя, свою жизнь, семью, практически ничего.

— У нас это у кого?

— Ты круг в котором оказался видел?

— Из пожухлой травы?

— Да. Иногда появляется столб света, от земли до неба. А на его месте оказывается вот такой круг, и в круге человек. Местные считают нас нечистью и убивают.

— Зачем?

— Прикрой глаза. Увидишь в верхнем правом углу… в общем увидишь, потяни это вниз и влево.

Зажмурился, попытался перевести зрачки как сказала эта ненормальная.

Сначала перед глазами просто какие-то цветные круги плавали. Потом заметил какую-то странность. Потянул. 

Да что это за хрень???

Преред глазами висело:

Характеристики персонажа:

Сила…

Выносливость…

От неожиданности я открыл глаза. Картинка с этим дебильным текстом сразу изчезла.

— Что это за хрень???

— Не знаю, один… в общем такой же как мы считает что мы в компьютерной игре, хотя я с ним не согласна. 

— Почему?

Сайгачка отодвинула полу кожаной куртки и слегка задрала рубаху.

На животе, чуть левее пупка был крайне неприятный на вид шрам.

— Потому что в компьютерной игре не надо разрезать живот, что бы сшить кишки. В компьютерных играх не вырезают по живому из тела зазубренный наконечник стрелы. И сомневаюсь, что кто-то сделает игру, в которой надо вычищать вывалившееся из разодранных кишок дерьмо, из брюшной полости. Какой идиот будет играть в такое добровольно?

— Как ты вообще выжила с таким-то? 

— Мы живучие. Дам совет, если нарвешься на местных, не сдавайся им живым.

Наша живучесть это не только плюс. Тебе надо отдохнуть, мы еще и половины пути не прошли.  Впереди еще километров тридцать.

Тридцать км? Ну это без меня. Я бы их даже если бы хотел преодолеть, смог бы разве что одним способом. Верхом на одной сайгачке. Но вот подсказывает мне сердце — необъезженная она, при попытке прокатиться, сбросит на землю и запинает копытами.

— Ты сказала тут такие как мы есть, сколько их?

— Не знаю.