Доктор из другого мира

Нет, будет время, надо будет её от всей этой фигни отучить! 

-Слушай,-хмыкнул Доктор и облокотился по-братски Высокому на плечо,-Может, он тебе ещё что-то важное рассказал, о чём ты только сейчас вспомнить решил. Что книжка, например, вечно от нас улетает, что Точка черепа нам раскроить так рвётся. А? Ничего он тебе больше не шептал?

Высокий в секунду весь покраснел, покрылся потом и затрясся.

-Н-ничего,-говорил он уж слишком наигранно. Что-то такое он всё это время хранил важное, но уж теперь-то настала пора сознаваться!

Или не настала – прямо рядом с ними что-то оглушительно взорвалось, и, раз уж так было нужно, пришлось бежать вперёд, к Бастиону.

-Вот интересно мне, что там, за границей жизни, от которой мы сейчас так стремительно убегаем?-спросил Доктор у Беллы, которая снова вырвалась вперёд, уже на уровне инстинкта запрокинув Высокого на плечо,-Может, ну его, плюнем в лицо Точке и примем смерть, но примем как существа свободные!

-Успеем ещё… милый,-сказала Белла, вся зарделась и дальше решила не дискутировать.

-Так, раз уж всех тайн ты мне не выдашь, то можно хотя бы поконкретнее, что нас ждёт на очередном крышесноснике,-уточнил он у Высокого, который безмятежно болтался на плече у Беллы и, судя по выражению его щуплого лица, испытывал истинное блаженство.

-Что-то вроде временных петель,-пожал плечами тот,-Дальше я дочитать не успел.

Временные петли. Хорошее начало… для нового потока ужасов и психодела. Но уж Доктор-то к ним готов… наверное.

Из тумана вынырнула оранжерея. Но не из простых стёкол – из зеркал, вот и казалось, что к неё со всех сторон бежит целая толпа. Но нет – это были лишь тучная женщина с худощавым мужичком через плечо, человек в разодранном грязном медицинском халате без рукава и чёрное летящее нечто, которое догоняло их всех с бешеной скоростью.

Белла даже останавливаться не стала – просто выбила плечом стеклянные двери. Пара осколков, конечно, угодили Доктору в халат, но хуже от этого он выглядеть уже не стал – некуда было. Осколки только дополняли этот рваный, измазанный в грязи и крови, а кое-где и в поте кусок ткани. Таким только полы мыть, но что-то снимать его не хотелось. Это был символ.