По следам Одиссея

Теперь мы все ахнули, поскольку ожидали от него чего угодно, только не этого.

- Кто поднимет на меня оружие, от моих кулаков и погибнет! Ну, кто смелый? Давай!

Выходит, что Большой Василий не только американские боевики смотрел. Ах, да! Он же историк! Хоть и не закончил вуз, но всё равно поучился и впитал. Да и вообще он был поумней своих… Можно ли было их сейчас назвать друзьями? 

Большой Василий, как барс, ринулся на своих подельников. Глаза его метали молнии. Настоящий Зевс Громовержец. Троица сплелась в клубок.

Где кто разобрать бело невозможно. Мелькали только руки, ноги и нецензурные слова, которых я в те минуты наслушался на пятилетку вперед. Кто кого мутозит, понять было трудно.

- Ништяшно! Голливуд отдыхает! – восхищался Васька. – Эх! Надо бы это снять! Где его камера?

Он не мог устоять на месте. В школе Васька не пропускал ни одной драки, да и сам мог помахать кулаками.

Васька стал рефери. Это ему всегда хорошо удавалось. Он прыгал вокруг них и подзадоривал:

- Активней работаем, ребята! Активней! Не сачкуем! Побольше ударов руками и ногами! Бей по сопатке! Во! Молодец! Пустил ему юшку! Ответный удар! Промах! Еще!  Ну, сачковать-то не надо! Чего ты развалился? Спать собрался? Работаем, ребятки!

- Дикий ужас! – возмущалась Леночка, махая руками.

– Хотя за лахудру я бы ему язык выдернула! Никакой он не джентльмен! Мужлан! Гопота кладбищенская! Неуч! Двоечник! Да ему не только язык надо вырвать, но и руки, и ноги, и уши! И всё, что выдирается!

Так я для себя сделал вывод: если хочешь стать безногим, безруким, безухим и безъязыким, назови девушку обидным словом.

Они всё могут простить, но такого никогда. Не называйте девушек обидными словами! Лучше им делайте постоянно комплименты.

Вергилий был поэтом. Поэтому он стенал и взывал к благородству. Наивный человек! Но великий поэт! Какое у драчунов может быть благородство? В драке не признаются правила этикета. Это же не рыцарский турнир. Здесь, чем меньше правил, тем лучше.

- Это ваше добро? Эй, как вас там, милейшие? Я к вам, кажется, обращаюсь! Или нет?

Всё мгновенно замерло, затихло, прекратилась всякая жизнедеятельность. Клубок рассыпался. Там, где еще только что кипели шекспировские страсти, стояли два черта. Один был большой, другой едва ему доходил до пояса. То есть это был чертенок. В лапах они держали пистолеты. Видно, применение их было им неизвестно.

- Ну! – протянули драчуны. Поднялись. – Это наши пистолеты.