Идол Красного Пера

Но суть дело не меняет, из-за этой отрыжки демона, я чуть было не лишился части головы. Дальше тянуть черта за хвост было нельзя. Задержав дыхание я сделал пару шагов назад, видя как судорожно бегают их глаза, в тщетной попытке что-нибудь разглядеть, после чего выпустил две стрелы в оставшихся врагов за пару ударов сердца.

Когда их тела оказались на земле, я медленно отошёл за кресло и несколько минут стоял в ожидании новых гостей из второго помещения. Но они так и не показались, а мой капюшон по непонятным мне причинам не позволял увидеть, что же там происходит.

Держа лук с натянутой тетивой, я медленно пошел вперёд.

Во втором помещении вязкого тумана не было. Словно незримая граница удерживала его в первом. Остановившись у поворота, мой капюшон уловил шесть фигур, что стояли недалеко друг от друга. Три воина с копьями, два стрелка и… отрыжка нижнего мира, чтоб ему в кал барана превратиться... шаман.

Все они ждали каких-то событий. Время от времени, рука шамана начинала пылать красным огнем и он, стряхивая его на пол, протяжно завывал какое-то заклинание.

Так же, мой капюшон помог заметить, что у стены, стоят два человека, закрывшись какими-то мерцающими языками зеленого света. За магией разглядеть, кто именно не удалось, но это было понятно даже Мазирону. И судя по тому, как противно смеется шаман, у бородача с его ученицей дела шли плачевно. Несколько раз стрелки оборачивались в мою сторону, видимо в ожидании того с светящейся корягой, но я не спешил высовываться, благо мои артефакты были заряжены. Понял я, что пора действовать, когда рука шамана перешла на жёлтые языки пламени, а его речь приобрела опасные нотки окончания творимой волшбы.

То, что шаманов как в принципе и любых магов надо валить первыми я знал еще со времен обучения, вопрос как это сделать лучнику? Обычному смертному справиться с шаманом, практически невозможно. Все магическое сообщество с самого начала своего становления, саморазвития или где они там учатся колдовать, подстраховываются на случай шального заклинания, стрелы и любых других вывертов матушки смерти.

Но ждать, времени больше не было и чувство идиотизма пересилило мое чувство самосохранения. Впрочем, как и в любой другой ситуации в любой другой день.

Медленно и бесшумно достав три стрелы, я положил их на лук и поставил оружие в вертикальном положении. Задержав дыхание, я одним движением вынырнул из-за угла и отпустил тетиву.