История одного пета

– Кешка, имей совесть! Мы и так нарушили законы гостеприимства, взяв без спросу хозяйские вещи. Я взамен повешу нашу ответочку в виде мяса, но рыбы ты больше не получишь, и не упрашивай! – да, Павел умеет иногда быть строгим, а тут еще и Татина влезла со своими замечаниями по поводу моего раздувшегося животика. Осталось принять укоры лишь от лошадей, но они тактично промолчали и уткнулись мордами в торбы с овсом. Вот после этого я их зауважал еще больше.

Когда этот инцидент был исчерпан, я заметил что отверстие в потолке начало понемногу темнеть, о чем не преминул сообщить Павлу.

Тот посовещался с Татиной и решил сегодня переночевать на пятачке у озерца.

Кстати, за все то время, что мы тут находились, по поверхности воды не пробежала ни одна мелкая волна. Ни ряби, ни всплеска играющей рыбы, ничего – словно это застывшее матовое стекло. 

Кто же мог предполагать, что именно из неё следует ожидать появления сюрприза? 

Но это я снова забегаю чуть вперед. А мы тем временем начали устраиваться на ночлег.

Под давлением Татины и меня, а также под укоризненными взглядами лошадей, Павел, наконец, сломал свою предубежденность и решился-таки использовать сложенные дрова по назначению.

Вскоре веселый костерок пожирал предложенную ему пищу и освещал наше временное пристанище. Татина приступила к приготовлению пищи в котелке. По пещере поплыл манящий запах супа, но мне уже было не до него, так как в моем желудке, как в аквариуме, плавали две рыбки.

Стало не то чтобы более уютно, но гораздо спокойнее, как-то по-домашнему, если можно применить это определение в таком месте.

К тому же, зная, что до завтрашнего дня нам ничего не угрожает, так как единственный вход, в который мы зашли, надежно запечатан, появилось желание просто расслабиться и заняться увлекательным ничегонеделанием.

Костерок трещал, выбрасывал небольшие искры вверх, лошади мирно топтавались на месте, я валялся и смотрел на пляшущее пламя. Павел пытался понравиться Татине, разливаясь соловьем о нашем мире.

Ничего не предвещало беду. Редкое умиротворение напало на мои веки и заставило их сомкнуться. Под потрескивание костерка, тихий говорок Пашки и мерное похрапывание лошадей я уснул.

Мне снились плавающие в пещерном бассейне рыбки: одни вяленые; другие холодного копчения; третьи горячего, но особенно радовали живые. Они весело прыгали в бассейне и маняще воздевали ко мне плавники, приглашая вступить в воду и попробовать их на вкус.