История одного пета

Павел внял моему совету и несмело окликнул Татину, та не отозвалась. Я не успел поблагодарить богов за это, когда он громче выкрикнул ее имя, в ответ снова прозвучала тишина. А вот когда Павел захотел вызвать обвал в горах и набрал в груд воздуха, слабый голос Татины донесся до нас издалека.

Конечно же, мы бросились на помощь – не бросать же девчонку одну, хотя и вредности в ней хватало на семерых. Раздвинув кусты, среди которых протекал довольно таки бурный ручей, мы обнаружили один сапог Татины. Второго сапога, как и её самой, по близости не наблюдалось.

Крик Татины снова прозвучал вдалеке, но уже более явственно, чем в первый раз, и мы рванули вниз по ручью.

Ручей расширился за счет впадения в него других ручейков и образовывал уже горную речку, со своими перекатами и порогами. Мы неслись бешеными оленями, иногда оскальзываясь на мокрых камнях. Голос Татины звучал гораздо ближе, но слышался среди какого-то непрерывного шума. Словно она работала в огромном ткацком цеху, где непрерывно шла работа.

Выскочив из-за поворота, мы увидели и нашу мокрую спутницу.

Она зацепилась поясом за ветку дерева и весело пыталась утонуть: то погружалась с головой, то снова выныривала на поверхность. В десяти метрах от нее шумел водопад. Ветка, которая дала Татине временное пристанище, опасно гнулась и трещала, обещая в скором времени составить девушке компанию по скоростному спуску в воде.

Павел, светлая его голова, не мог ничего придумать лучше, чем предложить мне прыгнуть на помощь Тане, а потом бы он вытащил нас за хвост.

Мне пришлось отбежать на некоторое расстояние, откуда я предложил ему в свою очередь разбежаться и удариться головой о камень, чтобы тот смог передать ему часть своей вековой мудрости. Затем я хотел добавить несколько нелестных эпитетов по поводу его поведения, но за меня это сделала Татина.

– Если вы сейчас же… буль-буль.. не вытащите.. буль-буль.. меня, то я вам потом.. буль-буль.. долго снится бу.. буль-буль.. Разгильдяи..буль.. трусы..буль-буль помоги-и-и – на этом её речь закончилась, так как ветка все же выполнила свое обещание и сломалась.

Я оторопело смотрел, как девушку несло к краю обрыва. Тут уж не сплоховал мой друг Павел. На меня нанесло холодом и он, пропав из того места где стоял, появился рядом с Татиной. И уже в падении, оглушенный визгом радующейся спасению девушки, смог-таки повернуть лучик и вновь появиться на твердой земле с орущей Татиной на руках. Та еще повизжала для порядка секунд двадцать и потом открыла глаза.