История одного пета

– То есть как пошутил? Прикололся и развел? – спросил удивленный Павел.

– Не совсем понял твои слова, но вроде бы да. Шутки у меня такие. Привыкай.

Татина откровенно покатывалась, наблюдая Пашкин открытый рот и выпученные глаза. Такое продолжалось, пока Кан не цыкнул и не показал взглядом вдаль.

Мы тоже остановились и посмотрели туда, где к небу поднимался легкий дымок, и виднелась белая полоска городской стены.

– Там находится город Тайнеш, самый последний город государства Сталлии. И последний он не из-за границы.

Хуже, чем там, не живут нигде. Сегодня мы туда не пойдем, так как не успеем до закрытия ворот, а ночевать под стенами мне не очень хочется. Там ров выкопан и заполнен он отнюдь не водой. Сегодня заночуем вон в той роще, а завтра с утречка отправимся туда! – Кан указал на чахлую рощицу неподалеку от нас.

– А может, мы обойдем его как-нибудь? Если там так все плохо, то чего переться-то? – спросил Павел.

Я в этом с ним абсолютно был согласен – ну не нравится мне здешний народ, то порезать стремится, то ограбить или молнией по кумполу шарахнуть.

Лучше по-умному в обход, но, как оказалось, у мудрого Кана были свои виды на этот город.

– Нет, нам просто необходимо зайти туда, тем более что там живут хорошие и отзывчивые люди, которые без сомнения окажут нам помощь, – с этими словами Кан отправился в сторону намеченной лощины.

Там мы улеглись кто где. Еще бы не мелкий и противный дождик, зарядивший с утра, тогда можно назвать сон хорошим. В этот раз ночь прошла спокойно, никто нас не бил, не будил истошными воплями и не практиковался в стрельбе молниями по лежащим мишеням.

Однако, как показывает практика нахождения в этом мире, спокойствие моментально сменяется бурными событиями. И на сей раз этот принцип не преминул показать свое злорадное лицо, а ведь так хорошо все начиналось.

Глава 26

Первым подала недовольный голос Татина. Она редко бывала довольна, поэтому никто особенно и не удивился ее бурчанию. Ничего страшного, что дождик разбудил ее, поплескав брызгами в задорно вздернутый носик.

Всех остальных не миновала такая же участь, но кроме нее никто и не думал возмущаться.

И я, бывало, попадал под хороший град и потом походил на облезлую крысу, но не ворчал. Лишь небольшая досада на себя, вчерашнего, что поленился поискать крышу над головой. Но это отсыревшее чудо бурчало весь завтрак, в ходе которого мы прикончили наши припасы (а я пускал слюни, наблюдая, как Кан трескает рыбку и не делится).