История одного пета

– А если я оставлю своего спутника, – торопливо начал Монд, видя, что Торд с укоризной покачивает головой, – а потом на обратном пути заберу его и отдам все дол… – договорить он не успел, полетев на землю от мощного тычка по шее. Истрит довольно причмокнул языком и склонился над поверженным, угрожающе подняв кулак.

– Все понял, осознал и каюсь! – примиряющее поднял руки Монд. – Это лишь минутная слабость, клянусь – такого больше не повторится.

– Вот и договорились! Я возьму с собой брата, мы поедем чуть в стороне от вас и питаться будем отдельно.

Кстати, ты, – обратился Торд к проходящему мимо чумазому мужчине в лохмотьях, – принеси еды на три дня мне и моему брату.

Мужчина с ничего не выражающим лицом развернулся и побрел обратно. Стражники проводили его взглядами и стали обсуждать последние новости: как один ушел в лес и не вернулся, потом двое упали в реку и не смогли выбраться, а тому ворона капнула в глаз, и он ослеп.

Вскоре запас новостей иссяк, и к этому времени вернулся посланный за едой. Баламут придирчиво осмотрел все припасы и, обнаружив среди них яблоко с червоточиной, что есть силы саданул посланца по лицу. Человек упал как тряпичная кукла, затем поднялся и побрел обратно, не обращая никакого внимания на падающие с носа капли крови. Капли, соприкасаясь с поверхностью, взмывали маленькими фонтанчиками вверх, а потом вновь припадали к булыжной мостовой, оставляя на ней алые кляксы.

А Торд, уже забыв о бедолаге, приторачивал к задку нашей телеги принесенные сумки так, чтобы до них не дотянулась рука арестанта. Судя по сноровке, с которой он это проделывал, опыт у него богатый.

– Скоро вернемся, братцы, не скучайте! – Торд махнул рукой стражникам, и мы тронулись через город.

Мы пронизали Карду насквозь и вышли через другие врата. Город, как и первый увиденный нами населенный пункт, словно покрыт серой пылью, все краски казались блеклыми и выцветшими.

Проходящие люди безразлично шли мимо, и не обращали на нашу процессию никакого внимания. А нас провожали уже четыре человека – поневоле наполняешься чувством собственной значимости, и чуть-чуть пониманием глубины человеческой жадности. Стражники распрощались со стоящими на северных вратах, им пожелали удачи и захлопнули ворота.

Мы двинулись дальше и вскоре снова въехали в лес.