История одного пета

«Кешка, а ты точно уверен, что её нет? Может она где-нибудь притаилась под кустиком и ждет нашего появления?» – спросил не рискнувший подняться Павел.

«Нет, точно улетела. Давай проводи работы по приведению в чувство Татины, да и стражникам не мешало бы «Скорую» вызвать. Толкни еще Кана, а то он так и пролежит до приезда в Башню. А он старенький – простынет еще. Да-а, натворила маленькая певунья больших дел. Если бы знал, то попросил бы выкинуть её подальше» – хмыкнул я.

Стражников следовало поправить, а как же иначе? Кто еще нас в Башню отведет, да и запустит? Павел осторожно поднял голову, внимательно осмотрел окрестности и только тогда оторвал руки от ушей.

Затем подошел к Кану и потряс его за плечо. Тот обалдело посмотрел на него и, увидев, что Павел подает знаки опустить руки, помотал отрицательно головой. 

Павел показал, что птичка улетела, но Кан лишь опустил голову вниз. Наконец Павел не выдержал и сам с трудом оторвал руки Кана. Жаль, что мой друг повернулся ко мне спиной и не видел мимического спектакля, показанного мной для одного зрителя.

Когда Павел в первый раз попросил Кана, я помотал головой и заткнул лапами уши, озираясь назад. Во второй раз я просто рухнул на борт и зажмурился. Видимо все это было настолько убедительно, что Кан поверил мне, а не моему другу. Это была моя маленькая месть за поражение в борьбе с лягухой.

Затем они вместе начали откачивать нашу ворчливую спутницу. Та никак не хотела приходить в себя, хотя Павел уже отвел душу, нахлестав по щекам.

Потом он с умным видом взял ее за руку, подержал немного и, не найдя пульс, положил обратно. Мы с Каном переглянулись, гадая – оживет Татина от таких действий или нет.

Павел еще потрогал её за шею, в отчаянной попытке найти пульс, а может борясь с соблазном придушить. Наконец он осмелел настолько, что попытался сделать ей дыхание рот в рот. Это был его первый поцелуй, если не считать муслякания в детсаде и робких чмоков в щечку, при игре в «бутылочку». Но и такая кардинальная мера, описанная в сказках о спящей красавице, не принесла никаких результатов.

 

Наша спутница не просыпалась. Когда у Павла из арсенала операций остался лишь прямой массаж сердца (и от этой идеи его глазки отчетливо загорелись), Кан отодвинул от тела Татины.

– Ты достаточно поиздевался, теперь пришла и моя очередь, – с этими словами он извлек из-за пазухи пучок красной травы.

Головки на стебельках похожи на крысиные носики, они подрагивали, словно втягивали в себя воздух.