История одного пета

Я с любопытством высунулся из кармана, чтобы поглазеть, куда это нас везет скрипящий инвалид. Краем глаза отметил довольную улыбку Кана и тут же забыл о ней, поглощенный открывающейся картиной. Сотни людей упирались ногами в грязный пол, тянули и толкали перед собой блестевшие от постоянного использования балки. Другие арестанты мрачно сидели у стен.

На каждом этаже один из сопровождающих дергал за веревку, проходящую сквозь пол и потолок подъемника, снизу раздавался звон колокольчика, и мы останавливались.

Подходили надзиратели, перебрасывались парой ленивых слов со стражниками, осматривали нас и, получив свою порцию похлебки, отходили обратно.

У каждого надзирателя был длинный кнут, и время от времени они его использовали, подбадривая падающих людей. Причем делали это с таким скучающим выражением лиц, словно отгоняли надоедливую муху. В ответ на удары люди в лохмотьях вздрагивали, ежились и продолжали тянуть свой груз.

Мы же поднимались все выше в сужающуюся полость Башни Безмолвия.

Подъемник скрипел, качался из стороны в сторону, угрожал оборвать трос и уйти из жизни подобно самураю. Но все же смог доставить нас на самый верх.

Ствол к этому времени очень сильно сузился и дошел до двух человеческих обхватов. На самой верхней площадке находилось четверо стражников и десять оборванных людей, пятеро из которых тянули рычаги стержня, а пятеро дремали у стен, прикованные к ним внушительного вида цепями. Сама площадка походила на каменный мешок, сквозь горловину которого вверх уходил конец невероятного ствола.

– О, новое мясо привезли! Наконец-то, а то старое уже начинает протухать! – произнес один из надзирателей и двинулся в нашу сторону. В руках покачивался кнут, сплетенный из нескольких длинных кожаных шнурков с металлической окантовкой на рукояти.

– А ты поменьше рот открывай, не так сильно падалью пахнуть будет! – поднял голову один из сидящих у стены. В нашу сторону блеснули карие глаза.

Старший надзиратель вытянул его по спине кнутом.

Старшим я его назвал из-за пуза, ничем не уступающего в размерах животу Колуна, самодовольного вида и красной повязки на рукаве. Пленник издал стон сквозь стиснутые зубы, но головы не опустил, продолжал смотреть на нас. Сопровождающие подтолкнули людей в спины, мы очутились на площадке. Испарения поднимались снизу, и запах тут сшибал с ног. Похоже, что я узнал, как будет пахнуть в аду: потом, кровью и испражнениями.