История одного пета

Благодарю вас за освобождение и спасение от голодной смерти. Умоляю, не сочтите мою просьбу за грубость и хамство, но не могли бы вы препроводить меня домой.

– Мы едем к Ледяным горам, меня зовут Павел, а мою спутницу Татина, – слегка выпятив грудь, сказал Павел. – Если тебе с нами по дороге, то валяй – присоединяйся к нашей компании.

– Я Кхорм, наследный принц гномьего королевства и единственный наследник престола. Это… буду признателен вам до самой смерти, если позволите следовать с вами, – гордо произнес гном и уже менее горделиво попросил.

– У вас не найдется немного еды, а то я четыре дня ничего не ел.

Мы вернулись на поляну и там отдали должное обеду. По радостной солнечной полянке разливались птичьи трели, кузнечики стрекотали как скипидаром намазанные, бабочки кружились в стремительной карусели.

   – Кхорм, так как ты попал в эту западню? – спросил Павел, когда покончили с едой, меня поместили на привычное место, а самого принца умыли и привязали к Пашкиной спине, чтобы не свалился.

Бегунок сначала возражал против увеличения груза, но потом флегматично плюнул и не обращал внимания на гнома. Но иногда усердно принимался отгонять мух, слегка попадая жестким хвостом по румпелю гнома. Я тихонько хихикал в своем мешке.

   – Хороший вопрос, Павел, жаль ответ не будет таким. Начну чуть пораньше. У нас, подземных старателей, принято передавать по наследству королевскую власть. Может, поэтому королям дается строгий запрет на рождение детей – не больше одного. И не важно, кто это будет – дочь или сын, но если нет ребенка, то власть переходит к родне.

Мой двоюродный брат Стохм, да проклянет его имя Подземный Кузнец, замыслил одну «веселую» шутку, итог которой вы наблюдали. Он гордился тем, что в темноте и на ощупь сможет определить любой вид деревьев. Но мало понимал в каменоломном, кузнечном и ювелирном деле.

   – Это да-а, в семье не без урода, – прокомментировала Татина.

   Я согласно кивнул, правда, этого никто не заметил. Ну и ладно.

К тому же еловая лапа прочертила по боку Бегунка и заставила пригнуться.

   – На краю Вечного леса, в канун праздника Подземного Кузнеца, он поставил ловушку и поместил в нее зайца, рядом набросал кучу щепок и сучьев, словно там срубили дерево. Потом, за общим праздничным ужином Стохм обмолвился о ловушке и предложил проверить мою смелость, то есть пойти и посмотреть – попалась ли в нее какая дичь. Мне не хотелось тащиться куда-то, и я запротестовал.