История одного пета

   Возможно, нервное дрожание ноги дало ему дополнительную убедительность в этом обсуждении, поскольку лицо короля смягчилось и подобрело. Он жестом подозвал молодого эльфа и что-то сказал ему на заостренное ушко. Тот кивнул и упорхнул в заросли жимолости.

   – В свете новых фактов, – голосом мирского судьи начал король эльфов, – и так же то, что за людей поручился головой мой сын, я дарую им жизнь и даже готов помочь в путешествии. Я послал к Брысю гонца, чтобы он остановил на время Гариона, и прошу вас дать кусок ткани, чтобы сбить мага со следа.

Еще я дарую эльфийскую накидку, когда понадобится помощь эльфов, вы только подожгите ее, и мы сразу же придем на зов. Дети мои, принесите гостям припасов в дорогу.

   – Король, а тебе ничего неизвестно о Кристане или Кирии? – Павел сумел вклиниться в монолог, отрывая от джинсовки потрепанный клок. – Вы же много где летаете, слышали что-нибудь о них?

   – Нет, мы не интересуемся делами людей, нам до них нет совершенно никакого дела, – с пафосом произнес король.

– Уходите, и желаю вам удачи в ваших делах.

   Эльфы приносили в основном ягоды и сушеные грибы, один притащил сушеную божью коровку. От коровки мы великодушно отказались, чем неимоверно удивили эльфов.

   – Спасибо и на этом, король! Ну, покеда. И до возможной встречи, Мириэль! – сказал Павел и одновременно наступил Татине на ногу, останавливая колкости.

   Та ахнула и в ответ ткнула Павла локтем в бок.

Закончив на этом обмен любезностями, они вспомнили про меня и гнома. Привязали Крохма к спине Павла, меня засунули в мешок (но не в тот, где скучало полтушки зайца, а туда, где спали эльфийские дары).

   Король отвернулся от нас и поднялся с роем к верхушкам огромных деревьев. Мириэль и еще несколько эльфов махали до тех пор, пока мы не скрылись за могучими стволами.

   «Павел, почему-то невысокие создания не любят людей, может мне тоже присоединиться к ним? А что – похоже, в этом мире так принято.

Да и Татину я недолюбливаю!» – поделился я с Пашкой своими соображениями.

   «Кешка, это же не моя вина, что люди так нагадить успели, да и Тана в душе хорошая… где-то глубоко внутри. У неё чуткое сердце, но оно спрятано от чужих глаз», – возразил Павел.

   «Ага, и в прятках ей нет равных!» – съязвил я, и Татина не преминула подтвердить мои слова.