Иафет в поисках отца

– Иафет, – сказал Тимофей, – я все выдумывал средство доставать деньги и наконец достиг своей цели; мы не будем отсылать приходящих в отсутствие Брукса, а сами будем лечить их.

Я вскочил от радости, услышав это предложение. Он не успел еще окончить его, как вошла какая-то старуха и сказала, что для ее внука нужно лекарство от кашля.

– Я не составляю лекарств, сударыня, – ответил Тимофей, – обратитесь к мистеру Ньюланду, который сидит за конторкой. Он знает, что нужно от всякой болезни.

– Боже мой, какое хорошенькое личико, и как еще молод! Разве вы доктор, сударь?

– Разумеется, – ответил я, – что вам нужно, микстуры или пилюль?

– Я не понимаю этих мудреных слов, но мне хотелось бы какого-нибудь лекарства.

– Хорошо, я знаю, что вашему внучку будет полезно, – ответил я, приняв значительный вид. – Тимофей, вымой эту склянку как можно чище.

– Сейчас, – ответил он с почтением.

Я взял мерку, налил немного зеленой, синей и белой жидкости из обыкновенно употребляемых Бруксом бутылок, дополнил ее водой, налил смесь в склянку, закупорил и надписал: «Haustus statim, sumendus» и передал через конторку женщине.

– Должен ли ребенок принимать это внутрь, или только натирать ему горло? – спросила старуха.

– Употребление написано на билете; но вы, может быть, не понимаете по-латыни?

– О нет, батюшка, нет… А ты понимаешь по-латыни? Что за милый, умный мальчик.

– Я не был бы хорошим доктором, если бы не знал этого.

Тут я подумал, что вернее употребить лекарство как наружное средство, и я перевел ей надпись следующим образом: haustus – втирать, statim – в горло, sumendus – кистью руки.

– Благодарю покорно; сколько я должна заплатить вам, сударь?

– Микстура – очень дорогое лекарство; это стоит двенадцать пенсов; но с вас, как с бедной женщины, я возьму девять.

– Покорно благодарю, – ответила старуха, кладя деньги и откланиваясь мне очень вежливо.

– Браво! – воскликнул Тимофей, потирая руки. – Мы разделим это пополам, Иафет, не правда ли?

– Да, – ответил я, – но мы должны поступить честно и не обманывать Кофагуса; склянку продают, как ты знаешь, за один пенс; я думаю, что лекарство также не стоит более пенса, так если мы заплатим два пенса Кофагусу то его не обманем и не украдем его собственности, а остальные семь пенсов будут нашим барышом.

– Но как мы поставим эти два пенса на счет? – спросил Тимофей.

– Скажем, что продали две склянки вместо одной, ты знаешь, что их никогда не считают.