Пикселем по голове

— Если бы вы всю свою жизнь были насекомым, разве не воспользовались бы возможность хотя бы чуть-чуть побегать на двух ногах? Побыть страшным силачом, перегрызать стволы деревьев зубами…

— Ах, вот чего у меня челюсти болят, — недовольно проворчал дварф, ладонью потирая подбородок.

— А ты ведь и не знал, что вас потом удастся обратно поменять, — заметил Ле Кок. — Небось собирался навсегда удрать.

— Я?! Не знал?! — деланно оскорбился таракан. — Вы забываете, что я провел большую часть своей тараканьей жизни в Башне некромантов.

И знаю множество их тайн!

— Да ну? — заинтересовался некромант. — Можно услышать хотя бы одну?

— Под мантией вы не носите трусов! — победоносно крикнул таракан.

Труп сконфузился.

— Буэээ, — протянул Ле Кок.

— Ну, а чего? Тебе вот вообще трусы не на что надевать! — парировал некромант. 

— Ладно, прощаю, — неожиданно миролюбиво сообщил дварф. — Если честно, то мне тоже довольно интересно было. Побыть таким крошечным, побегать по земле, посоваться в места, о существовании которых я даже и не знал.

Тоже развлечение. И, кстати, с земли видно много такого, чего не увидишь с высоты обычного своего роста. И да, — тут он помрачнел, — я тоже узнал, что у тебя под мантией нету трусов. Некромантские тайны тут не при чем, с земли все это реально хорошо видно.

Бледное лицо Трупа стало пунцовым.

— Ладно, — оборвал эту перепалку я. — Заканчиваем дискуссии про трусы. Молот Гурдина у нас, пора бы уже и к Дум-Террору выдвинуться. 

И мы выдвинулись. И шли мы три дня и три ночи, пока не натолкнулись вдруг на гигантскую крестьянскую армию.

И знали бы вы, какой удивительный коктейль из чувств я испытал, воочию наблюдая то, чему сам же и положил начало. 

Конечно, обмундирование крестьян оставляло желать лучшего — драные кольчуги, ржавые мечи, поломанные шлемы и кривые копья. Конечно, их параметры были примерно как у нашего таракана — единички да двойки, редко кто мог пощеголять тройкой или четверткой. Конечно, начальниками у них были снующие то тут, то там воры — и судя по их окрикам и приказам относились они к своим подчиненным без особого уважения.

И все-таки это была уже не обреченная и беспомощная толпа, а войско! Войско, вызывающее трепет. Войско, способное громить неприятеля и брать города. И сейчас это войско, исполняя планы Папы, собиралось штурмовать столицу.

— А нам рассказывали, — говорил я одному вороватому военачальнику, — что вас всех разгромили и заперли на крестьянских землях.