Пикселем по голове

Он простая, честная и справедливая сущность. Есть еще один бог. Он негодяй, рвач, лжец и злодей. Ион несправедливо занимает очень удобное и высокое место в какой-то там божественное иерархии, я в ней сам не особо секу, если что. И вот у этого честного маленького бога есть возможность занять место этого негодяя.

— То есть, скинуть начальника? — уточнил я.

— Фу, нет, — скривился герцог. — Точнее, ладно, да, но начальник очень неприятный субъект, просто падаль, наделенная властью. И вот, поскольку этот маленький бог — сущность справедливая, ранимая и честная, он страшно не хочет развязывать никаких с ним вселенских войн, взрывов галактик и исчезновений народов.

— И при чем тут мы? Я, Аурдения, ты? — удивился я. — Как мы можем поучаствовать в убийстве создания, наделенного космогонической мощью?

— Элементарно! — возликовал герцог. — Мой хозяин придумал хитрейший план, он решил, что нужно просто отравить мир, который этот бог вот-вот собирается сожрать.

Я молчал, пытаясь нарисовать в воображении описанную некромантом картину. Мне почему-то представлялся гигантский Пакмен, заглатывающий отравленную вишенку, потом падающий на спину и со смешным звуком умирающий.

Герцог неправильно истолковал мое молчание:

— Нет, конечно, никто не станет сыпать ему в еду тонны мышьяка. Это бессмысленно.  Древние боги пожирают свою пищу скорее в духовном смысле, вытягивают все жизненные соки, оставляя пустые оболочки. Поэтому для того, чтобы эту еду отравить, надо заразить ее суть, ее душу.

Я, не будучи экспертом по травле древнейших богов, озадаченно пожал плечами.

— Эх, видимо, все-таки множественные твои сотрясания сказываются... Ладно, допустим, у тебя есть колодец с водой. Эта вода долгие годы очищается, настаивается, набирается полезных свойств. А потом ты берешь, кидаешь туда принесенный откуда-то токсин ботулизма и начинаешь палкой яростно перемешивать… Вот примерно это я тут и организовал.

— А! Я! Я, получается, был этим твоим токсином ботулизма, верно? — догадался я. — А, кстати, что это такое?

— Ну и кто из нас из более развитого мира? — с укоризной спросил у меня герцог.

— У меня всегда скверно было с химией, — признался я — Но идею я, кажется, уловил. Меня закинуло в это мир, а потом ты добился того, чтобы я побывал почти в каждой его части, принес всюду смуту, хаос и…

— И заразил его суть, отравил его душу, — закончил за меня герцог.