Пикселем по голове

Ты видишь мускулистого, допустим, огра и понимаешь, что он силен. Что он тебя легко убьет. Что надо бежать. Потом видишь маленькую козявку, жрущую траву, и соображаешь, что она не такая уж и сильная. В помощь тебе есть вот эти прямоугольники — она указала на висящей над моей головой список умений и параметров — мы тут все довольно-таки квадратные и не всегда поймешь, что это, торчит лишний пиксель или огромный клык, так что вот тебе наглядное визуальное подтверждение всяческих гипотез.

Чтоб даже самый тупой понял, что огромный великан с могучей атакой — точно тебе не по зубам. Усекаешь?

Я покивал.

— А все остальное лежит в сфере догадок. Не знаю, откуда ты здесь такой взялся, но полагаю, что и там, откуда ты пришел, ты совершенно не мог предположить, что произойдет, если ты ударишь, допустим, бегемота по морде.

— Ну, положим, я отлично знал, что случится, если я вдарю бегемоту, — ответил я феечке, — но твою мысль я, кажется, понял. Мне не нужно зацикливаться на параметрах и пытаться понять, как конкретно чего работает, просто здраво оценивать свои силы и силы соперников, вести себя разумно и рационально, и тогда я буду совершенно справедливо и естественно прокачиваться, верно?

— В общих чертах, — уклончиво ответила фея.

— Попозже ты, может, узнаешь еще много всего интересного. Такого, чего тебе знать пока не полагается, но в общих чертах да.

Я благодарно кивнул.

— Тьфу, заболталась я тут с тобой, — внезапно спохватилась фея.

— А дел еще сто вагонов и пять тележек. Чао, в общем.

— Еще свидимся! — успел я крикнуть ей, прежде, чем фея растворилась во вспышке разноцветного глиттера.

Глава 6

Последовав мудрому совету моей наставницы, я перестал отслеживать динамику циферок моих параметров и с головой бросился в омут отчаянного рубилова. Вжух-вжух-вжух, рассекал воздух мой ржавый меч, тля разбегалась, перегруппировывалась, бросалась в коллективную атаку, пытаясь задавить меня отчаянным наскоком, но я бы неудержим.

Во все стороны разлетались отубленные конечности тварюг, зеленая кровища и прочие внутренности закрывали от меня белый свет. Я рубил и рубил, и с каждой загубленной зверюгой ощущал, что становлюсь сильнее, сперва мне требовалось наносить по три-четыре метких удара, вскоре их количество сократилось до трех, а к вечеру я убивал пиксельных паразитов с одного удара.